Похитители теней - Сергей Иванов

Пожав плечами, богатырь промолвил:

– Не знаю, что наплел тебе Людвиг, но это не тот источник, из коего следует черпать.

– А ты, конечно, поверил д'Адуи и прочим низкорожденным?

– Я чувствую вранье – ты забыл? А твой брат врет на каждой фразе.

– Ты говоришь так потому, что он единственный, кто не поддался твоим… твоему напору!

Ведьма громко фыркнула, бросив на Луи насмешливый взгляд, – просвещенный монарх едва не брякнул «твоим чарам», обвинив богатыря в колдовстве. Ибо, когда магию пускают в ход, дабы подчинить, это уже не дозволенное чародейство.

– Если я верно понял, ты намекаешь на Гийома и Бэлу? – осведомился Светлан. – А также, видимо, россичей.

– Ты забыл упомянуть графиню де Компре, внезапно забывшую про свою строптивость… и виконта де Косту, прежде не подчинявшегося никому… и шевалье де Ги с его людьми, еще недавно преданнейших моих слуг… и маркиза де Гронде, ставшего тебе другом… и моего доброго де Лампиньяка, вдруг воспылавшего симпатией к ограм…

– Хо, выходит, и тут виноват я?

– И даже граф де Шратье, мой командующий, последнее время ставший слишком самостоятельным, ныне готов принимать от тебя приказы. Похоже, вскоре со мной останутся лишь де Крамм и де Круст.

– Но государь, – заметила Артезия, сияя улыбкой, – ведь с вами и я.

Покосившись на нее, Луи пробурчал:

– Конечно, сударыня… пока не позовет истинный господин.

– Ба-а, да ты ревнуешь ко мне подданных, – сообразил богатырь. – Ну, дожили.

– Или тебя – к ним, – предложила вариант Мишка. – А чего? С тобой любой не прочь побрататься. Такая силища!..

– Лучше вели этой малявке умолкнуть! – не стерпел король.

– «Малявке», ишь, – пробурчала она. – Сам-то не больно крупен.

И со значением посмотрела на магистра: дескать, как тебе этот фрукт? Отличная пара своему братцу!

Светлан тоже покосился на Дори, ощутив неловкость за его предполагаемого родителя. И какое ребенку дело, что у папы проблемы на службе? Когда поведение бати так сильно зависит от настроения… м-да… С другой стороны, хорошо, что хотя бы здесь дети лучше отца, все ж не выродилась линия. Или они больше внуки мельника, чем сыновья короля?

А вот малыш Рауль – иное дело… Кстати! Уж не углядел ли Луи в этом паршивце себя? Может, оттого наше величество и ведет себя столь… э-э… неадекватно? Обычно-то он более вменяем.

– Позволь напомнить, – заговорил король, – ведь это я вознес тебя на вершину, одарив герцогством и небывалыми полномочиями. Но, похоже, от высоты у тебя закружилась голова, и ты стал брать на себя слишком много. Или признательность не входит в твои достоинства?

Теперь Светлан поглядел на гвардейцев, переминавшихся у стены и с тоской ждавших, что им велят урезонить наглеца. А уж они понимали, что задачка не по их силам. Но куда денешься, когда на смерть посылает король?

Но Луи не захотел понять намека. Пришлось врезать при свидетелях.

– Никогда не одаривай тем, в чем не нуждаются, – сказал богатырь. – А если одариваешь, не жди благодарности. Быстро же ты забыл, зачем это затевалось и как противился я этому цирку. Что, мне швырнуть обратно твои презенты?

«Все же приятно вправлять мозги с позиции силы, – подумал он, кривя губы. – Легко быть смелым, когда бояться нечего. И толку от моей болтовни!.. Тогда зачем она: чтобы себя потешить?»

– Теперь я понимаю, отчего моя сестра Анджелла предпочитает держать тебя на удалении, посылая с поручениями в соседние королевства, – произнес Луи.

Тамбовская волчица тебе сестра, едва не брякнул Светлан.

– Ну, твое величество! – укоризненно сказал он. – Влезать в дела чужой семьи – это не по-королевски. Или больше нечем меня уесть? А было б в твоей власти, пригрозил бы острогом? Я всегда говорил: большая власть портит людей.

– Если позволите, я тоже выскажусь, – неожиданно заговорила Инесса своим тихим, но ясным голосом, прекрасно различимым в любом углу комнаты. – Я знаю: Светлан и его друзья вскоре покинут Эльдинг – если это будет в их воле. На здешний трон не посягает ни один из них, а кто думает иначе – неправ. Существуют люди, которые тяготятся властью – как ни трудно это понять остальным. От них не исходит угрозы – пока им не начинают угрожать. Или не вершатся злодеяния, кои нужно пресечь. Это их миссия, и выполняют они ее, пока хватает сил или не покинет жизнь. Земные правители им не указ, ибо у них есть… не господин, нет… авторитет более высокий.

– Спасибо за разъяснение, святая мать, – с иронией сказал король. – Вот теперь мне все стало понятно – прямо-таки туман перед глазами рассеялся.

– Простите, мой брат, но тут не о чем спорить, – с той же кроткой твердостью сказала отшельница. – Ваши опасения лишены резонов… впрочем, вы сами в них не верите. У вас благородное сердце, Луи, и если б вы чаще слушались его… Ваша беда, что после первого порыва, почти всегда верного, вы даете волю сомнениям.

– Когда-то, сестра, вы послушались своего, – заметил Луи уже без насмешки. – Верно, жалеете до сих пор?

– Ни одного дня, – без колебаний ответила женщина. – То есть жалею, конечно, но вовсе не об этом.

И бросила осторожный взгляд на Мишель, словно опасалась ее спугнуть. «Да тут же едва не все – родичи! – вдруг подумал Светлан. – Ну, если исключить персонал, де Круста с Артезией… и меня, надеюсь».

– Я могу поклясться Господом, – внезапно произнес Дори, – что ни делами, ни в помыслах не нарушу союза, пока мои братья по ордену будут пребывать в Эльдинге и пока всем нам противостоит общий враг. Готов даже добавить, что и в дальнейшем не стану посягать на власть и жизнь вашего величества… если только вы не вынудите нас защищаться.

– Слова-то отличные, – заметил король. – Но почему я должен им верить?

– Потому что я не лгу никогда, – спокойно ответил парень. – Тем более не стану ложь покрывать именем Господа.

– Могу это подтвердить, – сказал Светлан. – И наша святая мама наверняка примкнет. А если тебе и этого мало…

Он развел руками.

– Может, у него сегодня приступ подозрительности, – предположила Мишка. – Обострение фамильного недуга. Да, дядя… король?

– По краю ходишь, – проворчал богатырь. – Щекочет, а?

Ведьма ухмыльнулась.

Впрочем, этой ее выходкой Луи пренебрег. Видимо, решил, что свежевыпеченный герцог завел себе такого шута – а кто ж обижается на проделки паяцев?

– Что странного в моих сомнениях? – спросил король. – Удивительно другое: что я поверил тебе столь легко. А ведь о бедах, грозящих мне и моей стране, я знаю лишь от тебя. И про Озерного Дьявола, готового напасть на Эльдинг, и о сговоре Ордена с русалками, якобы вызвавшими чудовище из глубин, и про все, что ныне творится в Нордии… даже про Гийома, который будто бы сын мне. Но ты же – не Бог.