Везунчик - Николай Романецкий

— Добренький вам денечек! — Он ощупал меня хваткими глазами. — Чего желаете?

— Моя супруга намерена обследоваться по своим женским делам. Я слышал, у вас хорошее заведение…

— Очень хорошее, не сомневайтесь. Пациентки не жалуются. Так что ваша супруга будет довольна.

— Тем не менее хотелось бы поговорить с главврачом. Как его увидеть?

Охранник мотнул головой:

— К сожалению, шефа нет. Но вы можете встретиться с его заместителем.

— Тогда я заеду попозже… Когда главврач должен появиться?

— К сожалению, не могу вам сказать. — Амбал нацепил на физиономию улыбку провинившегося ребенка. — Попросту не знаю… Поговорите с заместителем.

— Где его найти?

— Ее!.. Заместитель главврача у нас — женщина. Первый этаж, направо, двенадцатый кабинет. — Он заученным жестом распахнул передо мной двери. — Проходите, пожалуйста!

Я благодарно кивнул и двинулся по асфальтовой дорожке. На ступеньках перед входом в здание появилась дама в белом свободном халате. Лет тридцати пяти — сорока. Рост — пять футов семь дюймов. Или около метра семидесяти в местных единицах. Шатенка, блестящие волосы убраны в аккуратную прическу. Но лицо блеклое, и макияж лишь подчеркивает его некрасивость. Даже свободный халат не способен скрыть, что у нее узкие бедра и плоская грудь.

«Экая швабра, — подумалось мне. — Видно, не имея возможности наполнить собственное лоно, находит утешение в том, что занимается утробами других…»

— Здравствуйте, сударь! Я — заместитель главного врача… Артамонова Наталья Петровна!

Видимо, охранник, пропустив меня, тут же предупредил начальство по телефону о потенциальном клиенте.

А клиентов здесь определенно любили. Наталья Петровна пригласила меня в свой кабинет и еще по дороге успела рассказать обо всех достоинствах родной клиники. Судя по доброжелательности швабры, с пациентками здесь носились как с писаной торбой. Будто я оказался в Штатах… Впрочем, царившие повсюду чистота и порядок были заметны и невооруженным глазом.

— Вы сегодня хотите привезти свою супругу? — спросила Наталья Петровна, когда за нами закрылась дверь кабинета. — Сейчас как раз освобождается палата. — Она виновато развела руками. — Сами понимаете, клиника у нас небольшая, а популярность огромная… Не желаете ли кофе?

Я мотнул головой:

— Нет, спасибо!..

Мы сели за стол.

— Я бы хотел поговорить с главврачом.

— Это невозможно. — Заместительница снова развела руками. — Его нет. Но принять вашу супругу могут и другие. Тут совсем не нужен Виталий Сергеевич.

— И все-таки хотелось бы сначала поговорить с ним. Где мне его найти?

Глаза Натальи Петровны сделались большими, круглыми и беспомощными. Словно у пойманной рыбы…

— Я не знаю. Виталий Сергеевич не оставил указаний.

Похоже было, что она не лжет.

— А у него есть загородный дом?

Беспомощность в ее глазах сменилась раздражением. Однако Артамонова все еще считала меня потенциальным клиентом, поэтому голос остался ровным.

— Я ничем не могу вам помочь, сударь, если вы непременно хотите встретиться с главным. Но, повторяю, это вовсе не обязательно.

Мне стало ясно, что, находясь в личине клиента, я ничего от швабры не добьюсь. Пришлось покопаться в сумке, явить на свет божий одну из ламинированных картонок и прилепить к физиономии соответствующую мину.

— Дело в том, Наталья Петровна, — произнес я внушительно, — что я ввел вас в заблуждение. Меня сюда послала страховая компания. Начальство получило иск от одной из ваших пациенток. Мне поручено провести расследование. — Я сунул удостоверение под курносый нос Артамоновой. — Теперь вы понимаете, что мне нужно переговорить именно с главным врачом.

Раздражение собеседницы тут же переплавилось в обеспокоенность за репутацию родной клиники, а потом обратилось стремлением всячески поспешествовать.

— Видите ли, — Артамонова вновь глянула в удостоверение, — Максим Алексеевич… К сожалению, я и в этом случае ничем не могу вам помочь. Виталия Сергеевича в последний раз я видела в четверг. С тех пор он на работе не появлялся. И не звонил. Мы все очень обеспокоены…

— Почему? — быстро спросил я. — Разве у доктора Марголина были враги?

— Нет-нет! — Она испуганно замотала головой. — Конечно, в нашей клинике тоже бывают летальные исходы с роженицами или новорожденными, но…

— Иными словами, доктору Марголину никто не угрожал.

Она кивнула, достала из стола пачку «Кэмел», щелкнула зажигалкой, прикурила.

— Мне нужно разыскать его! — Я засунул удостоверение в нагрудный карман рубашки. — Расскажите о вашей последней встрече с ним. — Я достал из сумки блокнот и ручку.

Артамонова возвела рыбьи глаза к потолку, выпустила туда же струю дыма.

— Я видела его в четверг утром, при ежедневном обходе рожениц и родильниц. Виталий Сергеевич выглядел как всегда. Был приветлив и внимателен. После двух у него начался прием. Около трех ко мне пришла работающая с доктором сестра, сказала, что он уехал на срочный вызов и попросил меня принять оставшихся пациенток. Его просьба — для всех нас закон. Я приняла двух пациенток. И больше Виталия Сергеевича не видела. В субботу мы сообщили о его исчезновении в милицию.

Я сделал в блокноте несколько пометок и спросил:

— Как зовут медсестру Марголина? Можно с нею поговорить?

— Зовут ее Альбина Паутова. Я дам вам домашний адрес.

— А что, разве она не на работе? Болеет?

Артамонова осторожно пожала тощими плечами:

— Она здорова, просто написала в четверг заявление на отпуск. Заболела ее мать.

— В самом деле?

— Не знаю. — Швабра вновь пожала плечами и сморщила курносый носик. — Мы верим своему персоналу. Тем более… — Она раздавила в пепельнице недокуренную сигарету, пробежала пальцами по клавиатуре гейтса и продиктовала мне адрес и номер телефона.

Записав, я спросил:

— А где живут пациентки, так и не попавшие на прием к самому Марголину?

Артамонова вскинула на меня потрясенные глаза:

— Вы решили с ними встретиться? Мне бы не хотелось, чтобы наших постоянных клиенток беспокоили… — Она сделала правой рукой неопределенный жест. — Сами понимаете!

— Понимаю, — сказал я. — Но ведь скандал со страховой компанией нанесет репутации вашего заведения еще больший вред.

Швабра задумалась. Я спокойно ждал, зная, что никуда ей не деться, — из двух зол выбирают меньшее.

— Ну хорошо, — сказала наконец Артамонова и вновь опустила пальцы на клавиатуру. — Записывайте.

Через минуту нужные адреса оказались в моем блокноте.