Королева демонов - Дэвид Аллен Дрейк

Теноктрис бросила взгляд в сторону реки. Кэшел предположил, что она видит вещи, куда более далекие, нежели баржи, ползущие по коричневатым водам Эрда, а также более крупные суда, движущиеся в сторону Внутреннего Моря.

— Сейчас волшебники, обладающие хотя бы какой-то силой, ощущают, что эта сила стала в несколько раз больше, — тихо произнесла старая женщина. — Они могут утопить острова, могут взрастить демонов, коим под силу смести с лица земли целые города. И, к сожалению, у этих волшебников нисколько не прибавилось разума.

Он взглянула на Гаррика, потом на Кэшела цепким орлиным взором.

— Да и прежде-то они тоже не блистали разумом и мало что соображали!

— Но ты-то соображаешь! — откликнулся Гаррик, кладя крупную загорелую руку на плечо волшебницы. — И мы попросту не позволим Малкару выиграть на сей раз. Злу не победить.

Кэшел поскреб за ухом, размышляя. Шарина покинула деревушку Барка и, похоже, навсегда. Она так и не узнала, какие чувства испытывал к ней Кэшел, ибо тот не решился открыться, просто смелости не хватило.

Поэтому Кэшел тоже покинул дом, не зная точно, куда отправится, лишь бы подальше от мест, вызывавших в нем столь мучительные воспоминания. В конце концов он снова обретет Шарину и спасет ее, когда никто больше не сумеет этого сделать. Никто, кроме Кэшела ор-Кенсета.

— Я думаю, все, в конце концов, наладится, — вслух произнес он. — Это всегда так бывает, когда не опускаешь рук.

Остальные взглянули на него с изумлением. Кэшел неловко улыбнулся. Гаррик и Теноктрис были людьми умными и прочли множество книг. Кэшел не прочел ни одной, но он учился у самой жизни. Пускай другие верят во что вздумается, но им не удастся изменить сокровенного знания в сердце простого парня.

Они двинулись дальше, проходя мимо людей, выгружавших специи из серианского корабля. Стройные загорелые матросы извлекали на свет божий сундуки, а местные грузчики укладывали их на тачки, готовясь везти на склад. Управляющий герцогов Сандраккана наблюдал за ними. Владелец судна, знатный серианец в шелковом халате, выглядевший гораздо выше и крупнее своих работников, неподвижно стоял в стороне, а его секретарь бойко считал на бамбуковых счетах.

— Если бы Острова на самом деле сейчас объединились, торговля развивалась бы куда лучше, — заметил Гаррик. — Может быть, это только мечты?

Теперь настал черед Кэшела с любопытством взглянуть на друга. Вряд ли о таком положено мечтать крестьянину из Хафта, пришло ему в голову.

— Силы, наступающие на Малкар, разобщены, — добавила Теноктрис. — Злые люди ненавидят друг друга так же сильно, как и тех, кого я обычно называю добрыми. И в этом — серьезное преимущество добра. — Она криво усмехнулась. — Правда, теперь уже сложно сказать, что является истинным злом и истинным добром. Все смешалось.

Они проходили мимо небольшого корабля, уже освобожденного от груза сухофруктов в запечатанных корзинах. Команда использовала мачту и рею в качестве импровизированного подъемника, чтобы укладывать корзины в запряженные мулами повозки.

На носу корабля блеснула медная табличка с изображением чайки и выгравированными буквами. Капитан, рыжебородый мужчина, казался столь же крепким, как и Кэшел, правда, меньше ростом. Он отгонял недовольных членов экипажа от палубы, в то время как ожидавший товара купец стоял у повозки.

Кэшел остановился, как вкопанный. Лицо его зарделось, словно он получил солнечный ожог — чего с ним, надо сказать, никогда не случалось. Он уставился на корабль.

— Это же «Птица Волн», — воскликнул Гаррик, подумав, что его друг пытается прочесть название судна.

— Тут что-то такое… — начал Кэшел. Его левая рука медленно обхватила посох.

Гаррик открыл было рот, но тут же снова закрыл его. Теноктрис наклонилась и подняла соломинку: в солому заворачивали корзины с товаром.

— Эй! — сердито крикнул извозчик. — А ну, прочь с дороги, задавлю!

Кэшел встал между Теноктрис и запряженными в повозку волами. Нацелив на извозчика посох, он в упор смотрел на него.

— Эй ты, валил бы ты, деревня! — снова заорал извозчик, оглядываясь на своих. Поигрывая кнутом, он обошел вокруг троицы, не выпуская из рук мешок с зерном.

Теноктрис начала бормотать заклинания, сопровождая каждое словно взмахом соломинки. Наконец она выпустила соломинку, и та полетела, будто подхваченная порывом ветра. И приземлилась на бочонок на передней повозке.

— Я думаю… — дрожащим голосом заговорила старая леди и едва не упала, не подхвати ее Гаррик: на сотворение заклинания ушло немало сил. — Думаю, нам нужно узнать, что там, в этой бочке.

— Правильно, — поддержал ее Кэшел. Он еще крепче перехватил посох. И они с Гарриком приблизились к купцу.

Шарина остановилась, глядя, как Илна ловко поворачивает уточную нить, пропускает ее сквозь нити основы и разглаживает — быстро-быстро, куда быстрее, чем сама Шарина или Лиэйн за третьим станком. — Тебе так здорово все удается, — вздохнула девушка.

Илна сосредоточенно улыбнулась. Пальцы ее так и сновали над тканью с обеих сторон.

— Это же просто, — отозвалась она. — У меня ж опыта больше, вот и все.

И это тоже было правдой. Любая деревенская девушка на Хафте училась прясть, как, впрочем, и стряпать, но за последние лет восемь Илну ос-Кенсет никто бы не назвал ученицей, напротив, остальным женщинам Барки было просто не угнаться за ней.

Ткань Илны была плотнее и раз в десять лучше, чем даже у лучшей деревенской ткачихи, Чантр ос-Чулек. Та тоже восхищалась работой девушки, заглядывая на огонек в таверну Рейзе.

Но дело было не только в опыте, ибо искусству Илны теперь не было равных в деревне и сейчас оно просто не шло ни в какое сравнение с ее прежними умениями. Похоже, что-то изменилось и в самой Илне.

Несколько месяцев Илна и Шарина шли каждая своим путем. Шарина лицом к лицу столкнулась со смертью и с демоном. Илне, похоже, довелось иметь дело с чем-то похуже, об этом говорили ее глаза, в то время как уста хранили молчание.

— Илна, — обратилась к ней Лиэйн, девушка, которую Шарина встретила в доме, где остановился Гаррик, в Эрдине, три дня назад. — Мой отец путешествовал по всему миру. Он привез нам с матерью подарки, когда вернулся. Я видела одежду со всех Островов и даже из дальних стран, но никогда не встречала тканей, подобных твоим.

Эта девушка называла себя Лиэйн ос-Бенло, но Гаррик как-то шепнул сестре, что Лиэйн родилась в знатном доме бос-Бенлиман. Отец ее, маг, скончался, а о причинах его смерти Гаррик предпочел умолчать.

И у Лиэйн, и у Илны волосы были черными, но кожа Лиэйн отличалась белизной, как и у всей саккандрской знати. Илна же была смугла, как орех. Обе девушки отличались свежестью и красотой, но Лиэйн, хорошенькая как куколка, была такой нежной, а Илна… Никто не назвал бы ее простушкой, и при взгляд на нее первым напрашивающимся словом было «суровая».