Пронзая тьму - Фрэнк Перетти

– Шевелись, Леопард! Самоубийство на ферме Поттеров!

– На ферме Поттеров? – У Леонарда в голове явно не укладывалось, чтобы кто-то из супругов Поттеров мог пойти на такое.

Бена очень беспокоило дополнительное обстоятельство.

– А что насчет Джона Зиглера?

Маллиган взглянул па репортеров и разразился бранью, раздраженно озираясь по сторонам.

– Харррнс? А ну иди сюда!

Том вышел из кабинета, всем своим видом выражая готовность к сотрудничеству.

Маллиган подтолкнул его к приемной:

– Посиди-ка с этими милыми людьми, они хотят поговорить с тобой! Леопард, мы возьмем твою машину. Том посмотрел на Бена, словно искал помощи.

– Они были у меня дома сегодня, когда эта леди забирала детей. Они снимали все происходящее!

Бен почувствовал, как в нем закипает гнев.

– Том, ты не должен ничего говорить им. Просто пройди мимо и отправляйся домой!

Похоже, Маллигану это не понравилось.

– Коул, ты едешь с нами!

Леонард был готов ехать. Маллиган схватил свою шляпу и куртку. Газетчики встали с места и двинулись к Тому.

– Том может уйти? – спросил Бен.

При этом вопросе Маллиган закатил глаза.

– Коул, он пришел сюда на своих двоих и может убираться отсюда тем же манером. Слышишь, Харрис?

– Том, просто уйди отсюда. Ты не должен ни с кем разговаривать.

– Ты готов, Коул? – прорычат Маллиган. – Давай! Пошевеливайся!

Бену все это крайне не нравилось, но приказ есть приказ. Он направился к задней двери.

Маллиган дотронулся до шляпы, прощаясь с Джоном Зиглером и фоторепортером.

– Чувствуйте себя как дома. Мы вернемся примерно через час, и я сделаю вам заявление.

– Я позвоню тебе, – сказал Бен Тому и последовал за Маллиганом и Леонардом.

По пути к машине Маллигап раздраженно проворчал через плечо:

– Я не намерен оставлять тебя здесь с этим твоим дружком-христианином. Если ты служишь в полиции, изволь работать и изволь выполнять мои приказы без всяких вопросов. Нам не нужны тут церковные собрания с участием двух религиозных фанатиков, сэр!

Том вернулся в кабинет Маллигана за курткой и снопа вышел в приемную.

Прямо перед ним стоял Джон Зиглер, преграждая ему путь.

– Прошу прощения, – сказал Том, пытаясь обойти репортера.

Джон не отступался от намерения поговорить.

– Джон Зиглер, газета «Хэмптон Каунтп Стар».

– Да, я видел вас у себя дома, – резко сказал Том.

– Мистер Харрис, что вы можете ответить на эти заявления?

– Какие заявления? Я даже не понимаю, что происходит!

– Как вы считаете, это повредит церковной школе?

– Не знаю.

– Вы отрицаете факт жестокого обращения с детьми в школе?

Том застыл на месте. Этот вопрос поверг его в смятение. Зиглер тут же воспользовался этим.

– Вы отвергаете обвинения?

– Мне неизвестно ни о каких обвинениях.

Зиглер быстро записал его слова.

– Какова была реакция вашей семьи?

– Кроме того, что мои дети подверглись запугиванию? Женщина начала щелкать фотоаппаратом.

– Эй, послушайте, что вы… Фотоаппарат продолжал щелкать. Зиглер приподнял бровь.

– Насколько я понял, вы вдовец. И живете в доме один со своими детьми?

Том вспыхнул от негодования:

– Довольно! Я ухожу. Всего доброго. Зпглер, следуя за Томом по пятам до самого выхода, продолжал сыпать вопросами.

– Считает ли суд возможными жертвами и ваших детей тоже?

Том рывком открыл дверь и, обернувшись, бросил на газетчиков свирепый взгляд.

Фотоаппарат запечатлел гневное выражение его лица.

Зпглер был удовлетворен:

– Большое спасибо, мистер Харрис.