Хозяева руин - Виктор Ночкин

Швед собирался что-то еще сказать, но Яна скользнула мимо него на улицу.

– Ну, чего мы ждем? Нам же еще нужно отыскать электротовары!

Мертвый Житомир был тих, на улицах раздавался лишь шорох листвы, и шаги пришельцев звучали гулко, рождая эхо. От этого картина казалась еще печальнее.

Яна обернулась и протянула Шведу на ладони нечто, похожее на комок спутанных волокон:

– На, держи. Это твое.

Швед удивился, полез в карман. Его брови сошлись к переносице:

– И когда успела мою «мочалку» тиснуть?

– Когда из салона мимо тебя на улицу вышла, – с довольным видом пояснила воровка. – Следить нужно за своими карманами. Даже в городе с населением три человека!

– Ты зачем это сделала? – нахмурился Швед.

– Чтобы посмотреть, какую ерунду ты нашел у аномалии.

– Можно было просто спросить.

– Алекс спросил, а ты не ответил! Не дуйся, я же вернула!

– Хватит вам препираться, я вижу магазин, – окликнул их Алекс, успевший пройти вперед по улице.

Швед сердито запихнул добычу в карман и зашагал к Алексу. Яна семенила сзади и беспечно объясняла, что в компании следует быть открытым человеком, в том числе и в смысле карманов. А она – просто любопытная, ей чужого не нужно, ей только посмотреть. И вообще, с «мочалкой» пусть Швед обращается осторожнее, потому что это опасная штуковина.

Алекс заглянул в магазин. Добыча оказалась небогатой – они были не первыми, кто здесь похозяйничал. Но кое-какая мелочовка все же отправилась в рюкзаки: фонарики, карманные приемники…

Снаружи потемнело – небо покрылось серой пеленой, похоже, собирался дождь. Ветер сильнее шевелил опутавшие стены лианы, на тротуаре закружились пыльные смерчи, в них вертелись изодранные листья, пожелтевшие бумажки.

– Плечо побаливает, – объявил Швед, – к дождю. Пойдем скорее, пока не полило. Ближе к центру найдем магазин побольше. Там уже без спешки пошуруем, пока дождь пройдет.

Они успели пройти метров тридцать, когда хлынул дождь. Густой и мелкий, он прибил пыль, забарабанил по карнизам и листьям ползучих растений. Серая завеса укрыла улицу, холодные струи сузили обзор. Алекс торопливо натянул на голову капюшон и прикрыл полой плаща автомат. Когда в полосе дождя перед ними возникла прореха, он среагировал раньше, чем сообразил: что-то не так.

– Стойте! – заорал он, наводя оружие на нечто, проступившее в серой завесе холодного потока.

Палец уже вдавил спусковой крючок, и последний звук крика Алекса утонул в грохоте автоматной очереди. Что это было? Ничего, пустота в форме твари, пробирающейся вдоль стены здания. Холодная влага стекала по невидимым бокам, струйки лились на серый асфальт, капли колотили в слой потемневшей под дождем палой листвы. Эта мягкая подушка скрадывала звуки, и, пока Алекс не заорал, слышен был только мерный шелест воды.

Пули били в невидимого противника, в пустоте возникали отметины, из них плескала кровь, смешивалась с дождевой водой. Швед тоже открыл огонь, но запоздал – тварь уже отпрянула в сторону. Брызги с ее боков смешались с потоком, льющимся с неба, на миг в воздухе образовался водяной вихрь… Потом в обтекаемой дождем пустоте родился скрежет, похожий скорее на лязг металла, чем на звуки, которые издает живое существо. Подкрашенная красным вода полетела во все стороны, пятно пустоты под дождем метнулось к стене, обдирая мокрые лианы, свернуло за угол. Снова проскрежетал металлический голос чудовища… Последние пули, выпущенные Алексом, выбили фонтанчики осколков и капель из асфальта. И ничего, только быстро растворяющиеся в воде пятна крови.

– Это ч-что? – запинаясь, спросила Яна.

– Это смерть, если будем здесь торчать, – бросил Швед. – Уходим! Вот же непруха! Встретить лешего…

Алекс думал, что они станут уходить назад – тем же путем, которым пришли. Но на перекрестке Швед увлек их влево.

– Сюда, скорее, – торопил он. – Леший туда свернул, он не отстанет. Тем более подраненный. Ему эти раны – тьфу, ерунда. Только злее будет.

– Я его не видела! Совсем! – выкрикнула на бегу Яна. – Алекс, ты куда стрелял-то? Как целился?

– Сам не знаю, увидел пустоту под дождем!

– Невидимый, – бросил Швед. – Повезло, что дождь хлынул. А я-то! Ослеп, что ли? Прозевал…

Разбрызгивая лужи, они миновали квартал, Швед снова свернул. Он бежал первым, вглядываясь в туманную пелену. Где-то неподалеку вновь заскрежетал леший. Тварь отстала совсем немного, она рыскала по безлюдным улицам, отыскивая сбежавшую добычу. Швед мотнул головой, стряхивая с волос капли, и еще раз сменил направление. Рык прозвучал снова – теперь чуть дальше.

– Похоже, оторвались маленько. – Швед перешел на шаг. – Но из города придется валить. Если у лешего здесь логово…

– А как он выглядит? – спросила Яна. – Он же не всегда невидимый!

– А Лес его знает как… некому об этом рассказать. Кто с лешим встречался нос к носу, тот вряд ли расскажет. И потом, их двое.

– Два леших? Но нам же попался только один?

– Один и есть. Только их двое. Он, когда охотится, делится на двух, светлую и темную зверюгу… стой, прислушайтесь!

Троица замерла. Теперь, когда стих топот шагов и чавканье мокрого сора под ногами, и Алекс различил вдалеке голос. Похоже, женский, только слов не разобрать. Женщина то ли стонала, то ли звала на помощь. Странно. Откуда ей здесь взяться? Особенно если леший устроил логово в этих местах?

– Проверим? – деловито спросила Яна. – Если кричит, значит, зверя поблизости нет.

Швед с сомнением покачал головой, но повернул на звук. Яна с Алексом, озираясь и прислушиваясь, следовали за ним. Алекс на ходу сменил магазин «калаша». О лешем он наслышался всякого… тут и полного магазина будет недостаточно. Они пробирались по мертвому городу на звук. Женщина все стонала и стонала – через небольшие промежутки ее голос доносился из сырой пелены. Потом дождь стал слабеть, шорох и плеск сделались тише… А голос звучал все так же – жалобно и монотонно. Швед шел медленно, прислушивался и вертел головой, вглядываясь в переплетение мокрых стеблей на стенах. Яна с Алексом следом за ним свернули за угол. Улица была перегорожена упавшим деревом. Двухэтажное здание, на которое пришелся его основной вес, просело и рассыпалось, крона сваленного великана исчезла в груде обломков.

Швед стал взбираться на завал, под его сапогами хрустели обломки кирпича, и с шорохом скользили ветки. Алекс догнал его и остановился на гребне. В серой пелене дождя угадывались очертания улицы – несколько древесных стволов, которые во время атаки Леса поднялись, взломав асфальт, а потом рухнули среди строений, сейчас лежали на обрушенных ими зданиях.

– Лес ушел, – пробормотал Швед. – Эти деревья вытянулись за считаные часы, потом что-то в них это… сломалось, что ли. Смотри, Леха, до сих пор нам ничего подобного здесь не попадалось. Именно в этом месте что-то Лесу было нужно, когда он захватывал Житомир.