Меч Без Имени - Андрей Белянин

– Вы в самом деле видели ее?

– Кого?

– Королеву Танитриэль?

– Как тебя. Мы болтали минут двадцать.

– А этот…

– Ризенкампф?

– Мой лорд, его имя нельзя произносить вслух. Он могущественный колдун. Сам король его боится…

– Хм… Приятного мало. Кажется, я напрасно плюнул ему в кашу…

– Что?!

Я испугался, что он вновь потеряет сознание.

– Нет, нет! Не надо все мои слова понимать буквально! Я же имел в виду…

…Вдали показались башни города.

Крепостные стены выглядели весьма внушительно. Это вам не киношная бутафория. Мы подошли к воротам и убедились, что закрыты они намертво. Лий, как более опытный в этом деле, начал орать: «Открывайте, негодяи!» По его примеру я тоже саданул пару раз рукояткой меча по воротам. В узком оконце показалась небритая физиономия:

– Какого черта?

– Открывай, мерзавец!

Все переговоры вел Лий, причем на редкость уверенно. Мне бы так не удалось.

– Я говорю, какого черта вы там разорались?

– А я говорю – открывай ворота! Мой благородный господин не привык ждать!

– Какой еще господин? – недовольно буркнул стражник.

– Ландграф Меча Без Имени, высокородный лорд Скиминок.

Во как! До меня даже не сразу дошло, что это он обо мне! Стражник скрылся.

– Слушай, дружище. С чего это ты называешь меня Скиминоком?

– Как? – удивился Лий. – Вы же сами сказали! – И он ткнул пальцем в мою пряжку.

– Но это… Господи, это же осьминог, а не… не скими…

В оконце вновь показался стражник:

– Благородный лорд Скиминок! Наш король будет рад увидеть твои деяния под стенами нашего города. Соверши подвиг, и ворота почета и славы откроются перед тобой. Таково слово короля!

– Что это он имел в виду? – поинтересовался я, когда стражник скрылся.

– Подождем… – философски пожал плечами Лий.

– А чего, собственно, мы намерены ждать?

– Ну, может быть, подъедет какой-нибудь рыцарь, и вы сразите его. Или к городу подойдут враги, и вы прогоните их. Или прилетит дракон, и вы убьете его, а может быть…

– Довольно! – подскочил я. – Полжизни мечтал о таких развлечениях. Комики! Пусть ищут других гладиаторов… А кстати, с чего это тебе взбрело называть меня своим господином?

– Лорд Скиминок… – Глаза Лия жалобно заморгали. – Вы ведь не прогоните меня? Я буду очень верным слугой. Очень, очень!

– Да не нужны мне слуги! Я и сам здесь случайно. Ни денег, ни положения, ни влиятельных друзей…

– Не гоните меня, лорд. – У парня брызнули слезы. – Куда я пойду? Меня каждый обидеть может. Я умру у ваших ног. Не гоните. Вот прямо здесь и умру-у-у…

Не выношу слез. Похоже, этот тип меня быстро раскусил и теперь пользуется. Ну добрый, добрый я – что же теперь делать?

– Не реви… Все. Считай, что ты трудоустроен. Но я тебя предупредил – характер у меня трудный, перспектив никаких, и зарплата задерживается на неопределенный срок!

– Да, мой лорд! Конечно, мой лорд! Разумеется, мой лорд! – Лий только успевал кивать. Слезы прекратились мгновенно, и теперь его лицо сияло таким счастьем, что мне стало даже неловко. Идеалы свободы, равенства, братства здесь были явно не в моде…

Неожиданно из-за поворота стены показался всадник. Увидев нас, он радостно подпрыгнул в седле и подъехал ближе. Не знаю, как вы, а я впервые видел вблизи настоящего рыцаря в полном облачении. Масса железа, ремней, тряпок, перьев и всякого оружия. На его щите красовалась черная жаба в обнимку с белой розой. Могучий рыжий конь уверенно нес всю эту тяжесть, и я невольно почувствовал глубокое уважение к… животному. Меж тем рыцарь что-то пробубнил сквозь прорези забрала.

– Он спрашивает, кто вы, – догадался Лий и тут же выдал всю информацию: – Благородный лорд Скиминок, ландграф Меча Без Имени будет рад скрестить оружие с достойным противником.

Рыцарь гулко расхохотался. Этот «внутришлемный» смех почему-то дико раздражал.

– А чего ты, собственно, ржешь? Что смешного сказал мой слуга?

– Нечестивый раб! – ответил он, приподняв забрало. – У тебя нет коня, доспехов, щита и даже шпор, а ты смеешь называться благородным лордом? Мне стыдно пачкать о тебя оружие. Беги прочь, балаганный шут, а не то копыта моего коня запляшут на твоей спине!

Говорил он грозно, но сам голос был какой-то неуверенный… Почувствовав слабину, я решил быть понахрапистее:

– Сам вали отсюда, устрица несчастная! Был бы у меня консервный нож, ты бы по-другому запел. А что касаемо доспехов и коня… Ну… знаешь ли, у богатых свои причуды! Мы тебя не боимся, и не дави нам на психику. Если дойдет до дела, так один мой меч стоит всего твоего железа! – прихвастнул я, но это вроде бы подействовало. Рыцарь опустил забрало и развернул коня. Лий глядел на меня восхищенным взглядом.

– Вы ему покажете, мой лорд?

– Чего? – не понял я.

– Но ведь вы только что смертельно его оскорбили и вызвали на поединок. Сейчас он бросится на вас.

…Мама дорогая! Этот упакованный придурок и впрямь разгорячил своего скакуна и взял копье наперевес. Он в самом деле решил драться! Честно признаюсь, сначала я хотел удрать. Любой человек, если он не псих и не самоубийца, поступил бы так же. Однако было одно «но»… Куда? В поле не побежишь – догонят. В город не пускают. Обернувшись, я увидел толпу народа на крепостной стене. Все что-то выкрикивали и были явно перевозбуждены ожидаемым зрелищем. Лий, как ненормальный, прыгал вокруг меня и истошно орал одно и то же: «Вы ему покажете, мой лорд?» А рыцарь уже брал разбег… Что я мог? Весь опыт жителя двадцатого века со всей наукой, техникой и кучей таких знаний, от которых мой противник попросту сбрендил бы, – был здесь бессилен! Обладатель жабы и розы готовился пришпилить меня к воротам города. Гулко застучали копыта. Мой меч задрожал, и рукоять явственно потеплела. Не знаю почему, но на меня снизошло удивительное ощущение покоя. Я поднял меч над головой и двинулся навстречу лязгающему и громыхающему врагу. Если захотите испытать что-то подобное, попытайтесь остановить танк безопасной бритвой «Жиллетт». Все происходящее уже мало зависело от меня лично. Когда его копье находилось в метре от моей груди, я прыгнул в сторону, а Меч Без Имени, дотянувшись до древка, мягко направил его вниз, в землю… Ах, какой был эффект! Что-то вроде прыжка с шестом прямо с бегущей лошади. Рыцарь пролетел метра три и на такой же высоте гулко вписался в стену!

Сползал он медленно и красиво. То, что минуту назад было гордым рыцарем, теперь напоминало груду металлолома. Лий так визжал, что даже заглушал рев толпы на крепостной стене. В окошке вновь показался стражник и, широко улыбаясь, провозгласил: