Меч Предназначения - Анджей Сапковский

– Сейчас, – сказал Три Галки. – Солнце на тричетверти от зенита, а у меня жажда, мочи нет. Не болтать же на сухую. Тэя, Вэя,вернитесь-ка рысью в городок и купите бочонок.

– Вы нравитесь мне, господин…

– Борх по прозвищу Три Галки.

– Лютик, именуемый Несравненным. Некоторыми девушками.

– Рассказывай, Лютик, – нетерпеливо бросилведьмак. – Не торчать же тут до вечера.

Бард ухватил пальцами гриф лютни, резко ударил по струнам.

– Как предпочитаете, стихотворной речью или нормальной?

– Нормальной.

– Извольте. – Лютик тем не менее не отложил лютни. –Послушайте же, благородные господа, что случилось неделю тому непоодаль городавольного, Голопольем нареченного. Так вот, ранним утром, едва поднимающеесясолнышко зарумянило висящие над полями и лугами покровы туманов…

– Ведь решили – нормальной! – напомнил Геральт.

– А разве нет? Ну ладно, ладно. Понимаю. Кратко, безметафор. На пастбища под Голопольем повадился прилетать дракон.

– Э-э-э, – протянул ведьмак. – Что-то неверится. Уж сколько лет никто в тех местах не видывал драконов. А не был ли этообычный ослизг? Попадаются ослизги почти такие же большие…

– Не обижай, ведьмак. Я знаю, что говорю. Видел.Понимаешь, мне повезло, я как раз был в Голополье на ярмарке и видел все своимиглазами. Баллада уже готова, но вы не хотели…

– Рассказывай. Большой был?

– В три конских тулова. В холке не выше лошади, ногораздо толще. Серый, как песок.

– Зеленый, стало быть.

– Ну да. Прилетел неожиданно, свалился прямо на отаруовец, разогнал пастухов, задавил с дюжину животных, четырех зарезал и улетел.

– Улетел… – Геральт покачал головой. – И все?Конец?

– Не конец. На следующее утро прилетел снова, теперьуже поближе к городку. Спикировал на группу баб, стиравших белье на берегуБраа. Ух и драпали же они! В жизни своей так не смеялся. А дракон проделал трикруга над Голопольем и полетел на пастбища, там снова взялся за овец. Тут-то иначалась паника и неразбериха, потому как до того мало кто верил пастухам. Ипатскликал местную милицию и цеховиков, но не успели они собраться, как народ взялдело в свои руки и прикончил дракона.

– Как?

– Весьма народным способом. Местный сапожник, Козоед,придумал, как доконать гадину. Забили овцу, напихали в нее чемерицы, волчьейягоды, собачьей петрушки, серы и сапожного дегтя. Для верности местный аптекарьвлил две кварты своей микстуры от чирьяков, а богослужитель из святилища Кревыпрочитал над всей этой пакостью молитву. Потом поставили приготовленную такимобразом овечку посреди стада и подперли колышками. По правде говоря, никто неверил, что дракон клюнет на это за версту смердящее дерьмо, но реальностьпревзошла все ожидания. Не удостоив вниманием живых и блеющих овечек, гадзаглотал приманку вместе с колом.

– И что? Ну же, Лютик, говори.

– А я что? Ну вот. Прошло ровно столько времени,сколько требуется сноровистому мужику, чтобы расшнуровать дамский корсет, идракон как примется рычать да пускать дымы передом и задом, подпрыгивать дапытаться взлететь. Потом вдруг словно бы осовел и замер. Двое добровольцевотправились проверить, дышит ли еще отравленный гад, – местный могильщик издешний дурачок, зачатый чокнутой дочкой дровосека и ротой кнехтов, проходившихчерез Голополье еще во времена правления воеводы Щукобоба.

– Ох, и заливаешь ты, Лютик!

– Не заливаю, а украшаю, а это разные вещи.

– Почти. Рассказывай, время уходит.

– Итак, как я сказал, могильщик и храбрый идиототправились на разведку. Потом мы насыпали над ними небольшой, но радующий глазкурганчик.

– Так, – сказал Борх. – Стало быть, драконеще жил?

– Эге, – весело сказал Лютик. – Жил. Но такослаб, что не сожрал ни могильщика, ни полуидиота, а только слизал с них кровь.А потом, ко всеобщему удивлению, улетел, поднявшись с немалым трудом. Взлетитлоктей на полтораста – и хрясть об землю, да с грохотом, потом взлетит снова.Иногда брел, волоча лапы. Те, что посмелее, пошли за ним следом, не теряя егоиз виду. И знаете что?

– Ну, Лютик?

– Дракон скрылся в ущельях Пустульских гор, в районеистоков Браа и как в воду канул в тамошних пещерах.

– Все ясно, – сказал Геральт. – Дракон,вероятно, спал в тех пещерах несколько столетий летаргическим сном. Слышал я отаких случаях. Там же, скорее всего, хранятся его сокровища. Теперь понятно,почему алебардисты блокируют мост. Кому-то не терпится наложить лапу на егобогатства. А этот «кто-то» – Недамир из Каингорна.

– Точно, – подтвердил трубадур. – Голопольеаж бурлит, потому как там считают, что дракон и сокровища принадлежат им. Нобоятся поссориться с Недамиром. Недамир – сопляк, еще даже бриться не начал, ауже успел показать, что с ним ссориться не с руки. А дракон, видать, емупотребен до зарезу, потому-то он так быстро и среагировал.

– Ты хотел сказать, не дракон, а сокровища.

– В том-то и дело, что больше дракон, чем сокровища.Потому что, понимаете, Недамир положил глаз на соседнее княжество, Маллеору.Там после неожиданной и странной смерти князя осталась княжна в возрасте, я бысказал так: предпостельном. Вельможи из Маллеоры с неприязнью смотрят наНедамира и других претендентов, потому как знают, что новый властитель быстренькоих обуздает, не то что малолетняя княжна. Вот они и раскопали где-то старое ипылью покрытое предсказание, будто митра и рука девушки положены тому, ктопобедит дракона. Поскольку дракона здесь никто давным-давно не видел, постолькувсе думали, что могут спать спокойно. Ясное дело, Недамир начихал бы на легендуи взял Маллеору силой, но когда разошлась весть о Голопольском драконе, онсообразил, что может побить маллеорских дворян их собственным оружием. Явись онс драконьей башкой в руках, народ встретил бы его как ниспосланного богамимонарха, а вельможи не посмели бы и пикнуть. И после сказанного вы ещеудивляетесь, что Недамир помчался за драконом, как кот с полным пузырем? К томуже за таким драконом, который уже и так еле ноги волочит? Для него это чистыйподарок, улыбка судьбы, черт бы его побрал.

– А дороги перекрыл от конкурентов.