Дампир - Барб и Дж. С. Хенди

Жидкая грязь пропитала одежду Магьер, просочилась во все щели в кожаном доспехе. Сырая ткань немилосердно натирала кожу, а поскольку идти пришлось долго, да еще волочить за собой снаряжение и завернутое в холстину тело, настроение Магьер было весьма далеко от радужного. Выйдя из лесу на небольшую прогалину, она в последний раз оглянулась. Досадно было бы, если б ей пришлось прикончить чересчур любопытного крестьянина… но поблизости явно не было ни души, и шагов не слыхать — только листья шумят на ветру. Магьер с облегчением швырнула наземь свою ношу.

Из кустов на дальней стороне прогалины донеслось басистое ворчание. Магьер замерла. Зашуршали, раздвинулись ветви — и на прогалине появился гигантский пес. Мастью и сложением он походил на волка, но все же был посветлее, а там, где шерсть была серой, она отливала голубизной. Странные, почти серебристые глаза окинули цепким взглядом Магьер. Негромко ворча, пес уставился на завернутое в холст тело, которое так и валялось на земле.

— Да уймись ты, Малец, — пробормотала Магьер. — Давно бы уже научился различать мои шаги.

И вдруг выгнулась, получив увесистый удар в спину. Оскользнувшись на сырой земле, она ударилась о корни старого клена, но тут же вскочила. На прогалине, раздраженно выпутываясь из холстины, стоял ее недавний противник — с колом в груди.

— Магьер, чтоб тебе пусто было! Больно же! — Он ухватился за кол, дернул — без особого, впрочем, успеха. — Ты его не смазала, что ли?

Магьер бросилась к нему и точным ударом сбила с ног. Ухнув, он опрокинулся на спину, и Магьер тотчас оседлала его, коленями придавила его руки к земле. И обеими руками крепко обхватила кол.

Ярость, точно хмель, ударила ей в голову. Мокрые пряди волос раздражающе липли ко лбу. Магьер обожгла взглядом виновника своих злоключений и одним рывком выдернула кол.

— Дурак безмозглый! — рявкнула она. — Если бы ты сделал все, как задумано, вместо того чтобы валять меня в грязи, в рукоять не забился бы песок, ясно?

Острие кола исчезло в обтянутой кожей рукояти. Магьер заглянула в отверстие и с силой стукнула рукоятью по торчавшему из грязи корню дерева. С отчетливым щелчком из отверстия выскочило острие кола — и снова ушло в полую рукоять.

— Ты что там вытворял, а? — Магьер сгребла собеседника за ворот рубахи. — Что это тебе в голову взбрело, а, Лисил? Мы же каждый раз проделываем одно и то же, пора бы уж и запомнить! Что это на тебя нашло?

Лисил откинул голову и меланхолично уставился на сплетенные в вышине ветви деревьев. На вкус Магьер даже слишком меланхолично.

— Каждый раз одно и то же, — уныло подтвердил он. — Скучно же!

— Вставай! — буркнула Магьер и сама поднялась, оттолкнув своего легкомысленного сотоварища. Бросив кол рядом со своим дорожным мешком, она вытащила из кустарника другой мешок и жестяной фонарь. Фонарь еще горел — зажег его Лисил перед тем, как отправиться лицедействовать в деревню. Магьер открыла створку, подкрутила фитиль, и пламя разгорелось поярче.

Лисил между тем сел и принялся расстегивать ворот своей полуистлевшей рубахи. Ниже шеи был виден истинный цвет его кожи — не мертвенно-бледной, а вполне живой, загорелой. Расстегнувшись, он уныло поскреб ногтями белый порошок, которым была присыпана его шея. К груди Лисила был привязан кожаный бурдюк. Из прорехи в бурдюке до сих пор сочились темно-красные капли. Бурдюк был облеплен воском, отчего издалека и казалось, что кол прочно застрял в груди Лисила. Отвязывая бурдюк, Лисил неподдельно скривился.

— Ты должен нападать спереди, так, чтоб я могла тебя видеть! — раздраженно сказала Магьер, скатав веревку и холст, в котором она от самой деревни волокла якобы убитого Лисила. — И потом, где ты научился так лихо подкрадываться? Я сначала вообще тебя не видела!

— Нет, ты только глянь! — возмущенно отозвался Лисил, одной рукой стирая с лица белый порошок. — Вон какая у меня на груди ссадина — до крови!

Огромный пес, которого звали Малец, подошел к хозяину и уселся рядом. Обнюхав следы грима на лице Лисила, Малец недовольно заскулил.

— Так тебе и надо! — безжалостно огрызнулась Магьер. Она затолкала в свой мешок холстину, веревку и бронзовый сосуд, затем поднялась и вскинула мешок на плечо. — А теперь бери фонарь и пошевеливайся. Уходим. Пока не пройдем поворот реки, я и не подумаю устраиваться на ночлег. Мы пока еще слишком близко от деревни.

Малец залаял и запрыгал, словно щенок. Лисил мимоходом потрепал его по загривку.

— И проследи, чтоб пес не шумел, — прибавила Магьер, коротко глянув на Мальца.

Лисил поднял свой мешок, фонарь и зашагал вслед за Магьер. Малец бежал чуть поодаль, без труда прокладывая себе дорогу в зарослях.

Путь показался им неприятно долгим, и Магьер вздохнула с облегчением, когда они наконец добрались до того места, где река Вудрашк делала поворот. Теперь они уже достаточно далеко от деревни — можно и остановиться на ночлег, развести костер. Магьер свернула в сторону, прочь от слишком открытого берега реки, и отыскала в лесу поляну, надежно укрытую кустарником от чужого взгляда. Лисил тотчас же направился назад, к реке, — отмываться; Малец потрусил за ним следом, а Магьер осталась, чтобы развести костер. Когда Лисил вернулся, он уже был больше похож на себя, хотя все равно отличался от обычного человека. Магьер, впрочем, давно привыкла к его внешности — еще до того, как Лисил рассказал ей, кем была его мать.

Кожа у него и впрямь была смуглая. Магьер рядом с ним казалась мертвенно-бледной, зато волосы были настолько светлые, что в темноте казались белыми. Лисилу даже не пришлось их припудривать, перед тем как сыграть в деревне роль вампира. Длинные, до плеч косы отливали странным, почти лунным серебром. Уши у Лисила тоже имели необычную форму — слегка заостренные кверху, а янтарного цвета глаза под светлыми бровями были, если присмотреться, чуть раскосыми.

Лисил почти всегда прятал свои волосы под платком. Этот платок с успехом скрывал и кончики его ушей. Сородичи его матери так редко встречались в этих краях, что его необычный вид мог вызвать у местных жителей нежеланное внимание — тем более нежеланное, если вспомнить, какую роль играл Лисил в маленьком спектакле «Охотница и вампир».

Устроившись наконец у жарко разгоревшегося огня и закутавшись в одеяло, Лисил немедленно вытащил бурдюк с вином.

Магьер косо глянула на него:

— Ты же вроде говорил, что вино у тебя закончилось?

— А я приобрел кое-что в том городишке, который мы проходили вчера, — охотно пояснил Лисил.

— Надеюсь, за собственные деньги?

— Само собой. — Лисил помолчал. — Кстати, о деньгах… сколько мы там нынче заработали?

Магьер развязала небольшой, но увесистый мешочек и принялась пересчитывать монеты. Две пятые добычи она вручила Лисилу, как всегда оставив львиную долю себе. Лисил никогда не возражал против такой неравной дележки — в конце концов, именно Магьер вела переговоры с крестьянами. Он спрятал монеты в кошель на поясе и, запрокинув голову, поднес к губам бурдюк с вином и отпил изрядный глоток.