Сын города - Том Поллок

Мистер Крэйфт, стоя перед классом, молол чушь о леди Шалот, но Бет не слушала, машинально рисуя всклокоченную принцессу-воительницу, разносящую зеркало на куски своей базукой. Из окна виднелся брезент, накинутый на ее прошлоночную работу Когда пришли они с Карой, портрет еще не был закрыт, вокруг него толпились остальные ученики, закатываясь кашлем от смеха и щелкая на телефоны.

Бет почувствовала горячий прилив торжества и сжала руку Кары. Та нервно стиснула руку подруги в ответ.

– Все окей, – сказала Бет, – пусть попробуют доказать, что это мы.

Они даже прикопали свои рюкзаки и заляпанные краской толстовки под деревом рядом с железной дорогой, на случай обыска шкафчиков.

– Мы в безопасности. Я найду тебя в конце дня, – пообещала Бет, отпуская Кару.

– Мисс Брэдли! – вырванная голосом мистера Крэйфта из задумчивости, девушка вздрогнула, сломав карандаш.

– Да, босс? – она осторожно подняла взгляд.

Старый учитель английского взирал на нее со снисходительным возмущением, складывая листочек бумаги между пальцами. Его лицо было темным и морщинистым, будто корочка на подсохшем соусе.

– Зайдите, пожалуйста, в кабинет миссис Горкасл. Она хотела бы побеседовать.

По классу прокатилось невнятное «о-о-о-о-х», и у Бет сжалось горло, но она пожала плечами, пытаясь выглядеть спокойной. Девушка потратила несколько секунд, складывая из принцессы-воина самолетик и отправляя его в последний полет до мусорного ведра, прежде чем встала.

«Окей, Бет: где наша не пропадала. Время надевать невинное лицо». Она взглянула на свое отражение в окне и вздохнула. Даже держа табличку с датой и временем ареста, она не выглядела бы более виновной. Девушка скривилась и вышла в коридор.

В двери кабинета директрисы было маленькое круглое окошко, подойдя ближе, Бет заглянула в него…

…и обмерла.

За армированным стеклом она увидела три фигуры: директрису Горкасл собственной персоной, костлявую, одетую во все черное, доктора Солта, который, откровенно говоря, на асфальте, с гниющей плотью и всем прочим выглядел лучше…

…и высокую худую девушку, стоящую в углу, теребя свой хиджаб.

В Бет вскипела ярость: хотелось попасть туда, встать между Карой и учителями, защитить ее.

«За Карой не числится никаких проступков – так какого черта?» – подумала Бет. Но потом увидела заляпанный грязью рюкзак на столе Горкасл и помятые распылители, расставленные рядом с ним, и негодование, растущее внутри нее, увяло. Бет вдруг почувствовала беззащитность и холод.

Директриса, поджав тонкие губы, открыла дверь:

– А, мисс Брэдли. Присоединяйся к нам.

Бет протолкнулась мимо нее к столу, схватила рюкзак и забросила на плечо. Вспыхнув, она сердито посмотрела на директрису. Ничего не оставалось делать, кроме как признать свое – своим.

– Так, – сказала директриса. – У тебя есть, что сказать в свое оправдание?

Бет молчала, но ошеломленный голос в голове все повторял и повторял одну невозможную фразу: «Кара сдала тебя. Кара сдала тебя.

Кара…»

– Это очень серьезно, Элизабет, – подчеркнула директриса. – Ты будешь отстранена от уроков на время расследования данного дела, что может обернуться для тебя отчислением. И только личная просьба доктора Солта удерживает меня от того, чтобы привлечь полицию. Откровенно говоря, ты должна быть очень ему благодарна. У тебя есть, что сказать?

Бет держала язык за зубами и безразлично смотрела перед собой, демонстрируя предательнице в углу, как это делается.

– Что ж, очень хорошо, – кивнула директриса. – Я должна совершить несколько телефонных звонков. Джулиан, на пару слов?