Азъ есмь Софья. Государыня - Галина Гончарова

Тюрьма.

Роскошная, но тюрьма.

– Разумеется, я готова сменить одну тюрьму на другую.

– Ты зря так говоришь, родная.

Конечно, зря. Но это понимал Ян.

А Марысе, которая привыкла к роскоши, блеску, пышности, простые покои казались нищими и убогими. Ей-то хотелось… но не давалось. Разве это справедливо?!

Ян умен, силен, прекрасный полководец….

Он мог бы стать прекрасным королем!

А вместо этого – что?

Ничего.

На троне чем дальше, тем прочнее сидит Вишневецкий! Узурпатор и негодяй! А уж его русская девка…

Марыся невольно сжала руки в кулаки.

– Ян, неужели ты не понимаешь?! Меня просто убьют там!

– А что мешало это сделать здесь? – логично поинтересовался муж.

Марыся топнула ножкой.

– Здесь я дома у Вишневецкого! Шляхта не простит ему…

– Шляхта, родная моя, от него в восторге. Хоть он и не дает им много воли. Кстати – у него родился сын. Очаровательный крепкий мальчик. И королева здорова.

– Ты им тоже доволен?!

– Он хороший король. Лучше, чем мог бы быть я.

Марыся заскрежетала зубами, а Ян еще добил:

– Не стоит быть неблагодарной, дорогая.

– Я еще и неблагодарна?! Ян, все, что я делала, все ради тебя!

– Измена мне с королем Франции – тоже?

– Ложь!!!

Марыся негодовала, но все отчетливее понимала, что эта сплетня – ноги бы вырвать негодяям, которые ее пустили! – крепко проросла в сознании супруга.

Да, доказательств не было. И именно поэтому Марыся была еще жива. Но не было и прежнего доверия. Она бы все исправила. Она бы восстановила его, она бы вновь подчинила мужа, но… О, это гадкое «но»!

Она была практически бессильна именно потому, что жила безвылазно в замке Вишневецких. А муж был по уши занят подготовкой войска! И ведь старался не за страх, а за совесть! За ее помилование!

А потому и виделись они редко и мало!

И как в таких условиях мужу лапшу на уши вешать?!

Нереально!

Тут нужна медленная и тщательная обработка по методу турецких одалисок, а что может она? У нее нервы постоянно натянуты, она невольно ссорится с мужем, он приезжает еще реже… Она ведь не железная!

Ее тут могут просто отравить и сказать, что грибочки попались ядовитые или дичь несвежая!

Никаких сил не хватит!

– Надеюсь, что ложь.

– Ян. Неужели ты не понимаешь? Это все Михайло, он хочет разлучить нас с тобой…

– Зачем?

Правильным ответом было: «чтобы ты не стал королем». Но не говорить же такое мужу?

– Потому что ты единственный, кто может претендовать на престол! Ты имеешь даже больше прав, чем он! И если бы не эта его русская дрянь…

– Знаешь, Марыся, если бы кто тебя отравить вздумал – я бы убил негодяя.

Мария споткнулась на полуслове.

– Король простил тебя. А королева его просила о твоем помиловании. Так что не говори о ней плохо. Я не знаю другой настолько милосердной женщины.

Этого Марыся уже вынести не могла:

– Ну, так и убирайся к ней! Видеть тебя не хочу!! Негодяй!!!

– У тебя две недели на сборы. Что ты выбираешь – ехать на Русь или оставаться здесь?

Ян вышел. Мария в гневе запустила в стену вазу. Потом еще одну. И подушку…

А потом рухнула на кровать в спальне и разревелась.

Ее нагло переигрывали на ее же поле. И развернуть ситуацию в свою пользу не представлялось возможным. Если только на Руси?

* * *

– Ваше высочество, мой муж ведь не поедет воевать?

Бася, отлично прижившаяся в школе, быстро нашла общий язык с Софьей. И иногда они даже гуляли вместе по саду.

Царевна усмехнулась:

– Бася, милая, зачем он там?

– Но ведь Собесский идет….

– А Ежи останется здесь.

– А если он будет просить?

Софья посмотрела на женщину. Да, вроде как Бася ее старше, а все равно – дитя ведь.

– Бася, а ты ему сказала, что непраздна?

– Не…. что?

– Ребенка ждешь? – для ясности Софья заговорила на польском: – Spodziewasz się potomka?

– Ваше вы…

– Ну, я. Ты же не думала, что в моем доме от меня такое скрыть можно?

– Я… не… А кто еще?..

– Царевны. Девушки, думаю, догадываются. Но сказать мужу должна ты.

– К-конечно.

Бася залилась краской от ушей до выреза на платье, но взгляда не отводила.

– Он ведь не уедет?

– Пока не родишь – точно никуда его не пошлю. Обещаю.

Софье щедрость далась легко. Ежи был в чем-то незаменим. Отличный вояка, способный за месяц сбить из толпы разгильдяев подобие полка – незаменимый кадр для школы. И верхом, и с саблей, и дрессировщик для подростков…

Учитывая, что Степан Разин явно перебирался на Украину, а по итогам похода обязан был там окопаться и постараться стать гетманом всея Украины, либо сразу, либо сначала поставить туда Ивана Сирко, а потом стать его преемником, Ежи становился жизненно необходимым. Конечно, кого-то Степан пришлет сюда вместо Фрола, но ведь доверенный человек нужен! И Софья собиралась оставить Ежи на этой должности.

Во всяком случае, на следующие лет пять.

– Благодарю, ваше высочество.

– Бася…

– Сонечка, спаси тебя Бог!

Бася уже вполне чисто говорила по-русски. И Софья нахально использовала ее в качестве учительницы польского. А что?

Опять же манеры знает, при дворе была принята… Кадры – наше все!

Из-за куста за женщинами внимательно наблюдал Сильвестр Медведев. Вглядывался, задумчиво навивал на палец локон.

Странное это место…

Царевны спокойно прогуливаются по саду, делами занимаются… Ему будет о чем доложить учителю.

* * *

– Сонюшка, прочитай письмецо?

Софья приняла грамотку из рук у брата.

– Кто?

– Вильгельм Оранский.

– Нидерланды?

– Он штатгальтер…

Софья прищурилась. Что-то ей это напоминало… Вильгельм?! Оранский?! Ну же, голова, ну! Какого ж я не учила историю!? Но тут не в истории дело, тут другое…

Где же, как же…

И вдруг, вспышкой!