Сны суккуба - Райчел Мид

— И что?

— А то. Появилась еще одна сестричка, с которой мы будем нянчиться. Придется тебе делиться нашим вниманием.

— Я ничем не делюсь, — раздраженно буркнула я.

Питер засмеялся.

— А, так тебе это все-таки не нравится. Ждешь не дождешься замутить ссору.

— Ее судьба в твоих руках, — сказал Коди.

— Потребуй, чтобы она называла тебя «мисс Джорджина», — насмешливо добавил Хью, растягивая гласные на южный манер. — Или хотя бы «мэм».

Из-за Нифона и выговора от Джерома я была сильно не в духе.

— Не собираюсь я ее наставлять. С ее-то жаждой идти в атаку на мировую мужскую популяцию я ей вовсе не нужна.

Все трое обменялись ухмылками. Коди, скрючив пальцы, зашипел и мяукнул.

— Не смешно, — сказала я.

— Уж конечно, — сказал Коди. — Ты что, не хочешь помогать людям? Где твои доброта и милосердие?

— Вообще-то, как тебе известно, я на них нажилась, когда продала душу аду.

Питер махнул рукой.

— Это все мелочи. Пора забыть о мелких распрях и вражде. Начинай радоваться празднику. Ты, поди, еще и елку не поставила?

— У меня нет елки в этом году.

Он перестал улыбаться.

— Как?

— Вот дерьмо, — сказал Хью. — Ну, сейчас получишь. Меня так уже изругали за то, что не поставил.

— Потому что ты — Скрудж. — Питер адресовал это ему, но смотрел на меня. — От тебя никто и не ждет рождественского веселья. Но Джорджина… а в прошлом году у тебя была елка?

— Да. Ее сожгли. На вечеринке с мартини, которую я устроила в честь Рождества.

— Я же там был, — сказал Питер. — Не помню этого.

— Ты напился. И отключился.

— И какой же подонок сжег елку?

Мы с Хью переглянулись.

— Хороший вопрос, — сухо сказала я.

Питер посмотрел на Хью с удивлением.

— Неужели ты?

— Нет, — ответил черт. — Картер.

— Рождественскую елку сжег ангел? — спросил Коди.

На той вечеринке он не присутствовал, поэтому услышанное оказалось для него новостью. Как, судя по всему, и для Питера.

— Представь себе, — сказала я. — Мне тоже понравилось. Он поставил пепельницу прямо под нижней веткой.

— Ну, он, пожалуй, оказал тебе услугу, — вмешался Хью. — Можешь теперь купить искусственную. Они легче. Воды не требуют. Не осыпаются. К тому же их можно подбирать под интерьер. Видала, какая у Питера? «Бешеная зелень океана».

Питер вздохнул.

— «Насыщенная морская зелень».

Вслед за ними я тоже посмотрела на эту громадину. Девять футов иголок совершенной формы были обмотаны золоченой мишурой и увешаны красными шариками. Что — поняла я вдруг — безупречно сочеталось с нарядом самого Питера. Выглядела елка как демонстрационная модель с витрины. Верхушку украшала разноцветная, сверкающая звезда, и ее зеленые краски, казалось, придавали голубой оттенок «насыщенной морской зелени».

— Ну хоть ангела наверху у тебя нету, — заметила я. — Это точно было бы лишним. А то и пожаром бы грозило.

— Шути сколько хочешь, — сказал вампир, — но елка у тебя должна быть. Да, кстати, Тайный Сайта… тащи-ка имя.

Я застонала.

— Как, опять?

— Схожу за чашкой. — Он помчался в кухню.

Я посмотрела на оставшихся друзей.

— Вампир, одержимый Рождеством. Ничего страннее не видела.

— Ангел, сжигающий рождественскую елку, — подсказал Коди.

Питер вернулся с кружкой, в которой лежали несколько свернутых клочков бумаги.

— Осталось немного. Тащи.

Я вытянула одну, развернула. «Картер».

— Сукин сын, — не сдержалась я. — Ненавижу Рождество.

— Неправда, — сказал Питер. — Просто надо поставить елку. И сразу почувствуешь себя лучше.

Я снова посмотрела на звезду, потом — на Тауни и Нифона.

— Что мне точно надо, так это убраться отсюда, — сказала я, отставляя бокал.

Прощаясь с друзьями, я вытерпела еще пару шуточек по поводу своего наставничества. И по дороге к двери услышала, как Джером говорит Грейс:

— …но меня несколько дней не будет в городе.

Тут я сообразила, что не мешало бы его кое о чем спросить.

— Джером…

Он отвернулся от демоницы, смерил меня раздраженным взглядом. И я торопливо поведала, как проснулась этим утром без энергии, которую украла ночью. Джером выслушал со скучающим видом.

— Чем ты ночью занималась? Многократным превращением? Ракетными испытаниями? Тяжелой атлетикой?

Какие занятия могли сжечь энергию, я знала и без него.

— Ничем. Просто спала. Но видела сон.

— Из нас сны жизнь не вытягивают, только из людей, — сухо заметил он. — На чем ад и держится.

Увидев выражение моего лица, он вздохнул.

— Скорее всего, это ничего не значит, Джорджина. Нервное переутомление. Возможно, ты всю ночь бессознательно боролась с сексуальным искушением.

Это легкомысленное объяснение меня не устроило, но делать нечего. Я отправилась домой, держась на этот раз в рамках разрешенной скорости. И, едва войдя в квартиру, шваркнула об пол дурацкое «Руководство». Упало оно с таким грохотом, что Обри, моя кошка, выгнула горбом спину.

— Извини. — В утешение я почесала ее за ухом.

Прошла в спальню и набрала на мобильнике номер Сета.

— Привет, — сказал он.

— Привет. Приезжай ко мне сегодня.

Пауза.

— Ну, я могу, конечно, но…

— Приезжай, пожалуйста! Не поверишь, что мне пришлось пережить. Нам прислали еще одного суккуба.

Он снова выдержал паузу.

— Не знаю даже, что и сказать.

— И не говори, просто тащи свою задницу сюда. Ты мне нужен.

— Фетида… у меня близится финал. Четыре главы осталось. Мысль пришла, когда мы завтракали…

Я испустила тяжкий вздох. Кейди и О'Нейл снова меня победили. До встречи с Сетом я обожала его издалека как гениального писателя, читала и перечитывала его романы. Теперь, увы, я знала, каково это на деле — быть возлюбленной автора бестселлеров.

Послушав мое молчание, он неохотно начал:

— Но если я тебе вправду нужен…

— Нет-нет. Не беспокойся. Все нормально.

— Не похоже. Знаю я вас, женщин. Говорите, что все нормально, а потом… обида навеки.