Воины Света - Влад Вас

– Насколько я помню, да! – отвечал тот улыбаясь. – Но ты не переживай, вообще, он очень добрый в душе, а также справедливый и честный человек, просто снаружи сухой и злой, да и время такое, что ему пока не до веселья.

– Да, понимаю. Времена сейчас действительно суровые, – заговорила Аделаида с сочувствием и сожалением в голосе. – Мы ведь ехали сюда за помощью, так как совсем недавно на наше королевство напали злобные воины, замок был осаждён на протяжении трёх суток. К счастью, наши войска смогли дать отпор, но, к сожалению, теперь многие из защитников стали кормом для червей, такая же участь досталась и тем, кто был со мной сегодня.

Нас предупреждали, что воины с северных сторон могут прийти к нам, что война, тьма и чума уже поглотили Скандинавские страны, Пиренейские государства, все города с юга и немного с востока, пока ещё нетронутой держится лишь небольшая часть центральных земель, – продолжала она рассказ. – Там практически не осталось средств для выживания, потому и начались такого рода игры – переселения в поиске лёгкой наживы в других государствах, каждый стал сам по себе и за себя, а животные инстинкты преобладают над любыми законами морали и нравственности.

Вся наша армия была на религиозном празднике, на церковной службе, когда был совершён набег, потому нас застали врасплох и мы понесли большое количество потерь – солдат и невинных жертв из числа мирных жителей. Хочется верить, что скоро всё наладится, что викинги больше не вернутся, мы объединимся с дружелюбными соседями и будем мирно сосуществовать, как раньше… Хотя кто знает, что сейчас происходит у нас дома, может, как раз именно в данный момент следуют новые атаки на замок отца и всё ещё гораздо трагичнее… – концовку она произнесла с покатившимися из глаз слезами, а в дрожащем голосе были слышны тревога и искренние переживания.

– Уверен, что всё наладится и будет хорошо, так же, как прежде, в мирное время, а возможно, и лучше! Главное – верить и стремиться к этому! – ободряюще произнёс Ричард, как вдруг послышался свист Джеффри.

Они обернулись, Джеффри показал, чтобы они остановились и подождали его, пока он поднимется на невысокую гору рядом с чахлым старинным дубом, которую также обозначил безмолвным жестом, и обследует нынешнюю обстановку. На что они синхронно кивнули головами и беспрекословно выполнили указания.

Джеффри привязал поводья к дереву и направился пешком в гору. Медленно выверяя шаги, взяв в руки арбалет и держа палец на спусковом крючке, он приготовился к выстрелу и к всевозможным неблагоприятным вариантам при встрече с противниками.

Добравшись до самой вершины, нашёл безопасное место за массивным камнем, откуда был свободный обзор на поле минувшей битвы, там он и устроился поудобнее. Но немного погодя убрал арбалет, убедившись, что в нём нет нужды, так как живых внизу не было, а мёртвые ему уже ничего сделать не могли.

Картина была кошмарной: кареты и убитые кони, проколотые зажжёнными стрелами, полыхали огнём, германские солдаты и женщины, следовавшие к Филиппу Второму, были обезглавлены и висели привязанными к ветвям за одну ногу, а все их верхние части тела, то есть головы с открытыми ртами и глазами, в которых ещё отражался страх, насажены на воткнутые в землю копья. Все, кому довелось подобное увидеть, даже из тех, которые ныне сами наводили на любого много страха, испытывали невыносимый, панический ужас.

Одна из голов, которую увидел Джефф, принадлежала совершенно молоденькой девушке, скорее всего, служанке, глаз которой выклёвывал ворон, стоя у неё на макушке. От этого зрелища рыцарю сделалось безумно дурно, потому он поспешил обратно, ибо не мог больше лицезреть сие разлагающееся произведение. Спустившиеся с коня Ричард и Аделаида ушли в укромное место, чтобы не бросаться в глаза посторонним лицам.

– Слишком уж тихо в этом лесу, – оглядываясь по сторонам, сказал Ричард, – не нравится мне это…

– И правильно, что не нравится, – послышался голос Джеффри. – Столько жестокости и бесчеловечности мне давно не приходилось видеть, хотя, если сказать точнее, месиво такого уровня вижу впервые… – покривившись лицом, продолжил он. – Нам там делать нечего. Надо уезжать отсюда, и как можно скорее.

– Что там? Кто-нибудь остался в живых? – с надеждой всматриваясь в глаза Джеффри, умоляюще спросила Аделаида.

– Прости, но живых нет, а то, что там осталось, тебе лучше не видеть… – ответил он, забираясь на коня, стараясь не встретиться с ней взглядом. – И думаю, что нам самим необходимо поскорей отсюда выбираться, потому как, боюсь, с такими зверями нам вдвоём не справиться.

– Прими мои самые искренние соболезнования, Аделаида… – сопереживая, произнёс Ричард. – Но нам действительно лучше выдвигаться к замку. Раз он говорит, что там всё так серьёзно, то у меня не остаётся ни малейшей доли сомнений, что нам действительно стоит поспешить, так как повидали мы разное… – продолжал он, положив руку ей на плечо, она же крепко обняла его, и слёзы покатились ручьём по её щекам.

– Забирайтесь на коня – и поскакали! – немного раздражённо и в приказном тоне сказал Джеффри. – У нас нет сейчас на это времени!

– Минутку подожди! – ответил Ричард. – Скоро поедем! – закончил он, и в этот же момент, каркая и хлопая крыльями, взлетел ворон, а вслед за ним послышался топот более сотни копыт.

– Теперь уже нет и минутки… – слишком спокойно проговорил Джеффри. – Живо взбирайтесь – и помчались отсюда, если ещё хотите жить! – теперь уже крикнул он, и только после этого Ричард выпустил из объятий Аделаиду, сел верхом, взял её крепко за руку и помог вскарабкаться. Они поспешили прочь в глубь леса, дабы поскорее убраться с этого места и затеряться между творениями природы.