Зажги меня - Кейти МакАлистер

— Я не испытываю недостатка в движении, ведь тебя чуть ли некаждый час приходится выводить на прогулку, — напомнила я ему. — А кроме того,в отличие от некоторых знакомых мне четвероногих демонов, Рене умен,проницателен и, что важнее всего, хочет мне помочь. А мне обязательно понадобитсяего помощь в поисках моего отшельника.

Джим скорчил недовольную гримасу:

— Послушай, ведь когда ты меня вызывала, ты прекрасно знала,что меня выгнали из Абаддона[4]и я лишен сверхъестественного могущества. Поэтому прекрати стонать и упрекатьменя в том, что я не в состоянии с помощью темных сил выполнять твои приказы.

Я открыла было рот, чтобы возразить, что ничего подобного незнала, но прикусила язык. Перепалки с Джимом всегда вызывали у меня раздражениеи огорчение, а я после расставания с Дрейком решила постараться избавиться отэтих отрицательных эмоций,   щ

Дрейк. Черт бы его побрал, ну почему ему нужно было снова появитьсяна моем пути именно тогда, когда я решила наладить свою жизнь?

— А вот и отель «Дунай», — объявил Рене, отвлекая меня отмрачных мыслей.

Промчавшись по длинной изогнутой аллее, такси остановилось удверей отеля удивительно современного вида. После поездки по исторической частигорода я не ожидала увидеть здание, больше напоминающее какой-нибудьбизнес-центр в Портленде. Он сверкал стеклом и белым камнем — чтонеудивительно, ведь многие дома в Будапеште построены именно из этого материала.Отель насчитывал двенадцать этажей и был окружен замечательным садом, каких яникогда не встречала. Джим выпрыгнул из машины, я последовала за ним. Занебольшой парковкой тянулась обширная зеленая лужайка с клумбами, засаженнымиалыми, желтыми и темно-синими цветами, дальше виднелись кусты и деревьявсевозможных оттенков зеленого.

— Ух ты! А мне нравится!

— Мне нужно пописать, — сообщил Джим, направляясь кближайшему кусту.

— Только не на цветы! — крикнула я ему вслед и обернулась кмашине. — О боже, Рене, извини. Здесь поблизости нет мойки?

Рене обошел такси и удивленно уставился на длинные полосысобачьей слюны, облепившие стекло и дверцу.

— Надо было мне сразу догадаться, что он все тебе испачкает,и по дороге вытирать ему морду. Во сколько тебе обойдется мойка машины?

— Э-э-э... да ничего, это совсем недорого.

— Ты уверен?

Из-за многочисленных участников конференции и туристов мысмогли припарковаться только в двадцати метрах от отеля. Рене достал избагажника мой чемодан, и мы направились к дверям. И тут я застыла на месте:прямо перед входом отеля красовался длинный черный лимузин.

— Дерьмо!

Рене оглянулся на Джима, копошившегося у лаврового куста:

— Да нет, он просто ужасно долго мочится.

— Я не про Джима, а вот об этом, — я указала на лимузин. —Как мне повезло; Дрейк и его девчонка решили остановиться именно в этом отеле.Интересно, смогу ли я найти номер в какой-нибудь другой гостинице?

— Значит, ты так боишься этого дракона, да? — спросил Рене,наклонив голову и оглядывая меня.

Я уверенным движением пригладила футболку.

— Боюсь? Вовсе нет. Вернее будет сказать, я в ужасе—в ужасепри мысли о том, что он снова попытается соблазнить меня, а у меня не хватитсил сопротивляться. Сколько я тебе должна? Вместе с мойкой машины?

— Тринадцать евро. Я помогу тебе занести чемодан. Яподозрительно взглянула на Рене, но лицо его выражало лишь вежливый интерес.

— Ты никогда раньше не предлагал мне нести багаж. Ты простохочешь посмотреть, нет ли в вестибюле Дрейка, верно? И проверить, как я будусебя с ним вести — так же по-дурацки, как раньше, или нет? Мало мне того, чтона него приземлились мои трусы на виду у половины Будапешта. О нет. Ты втайненадеешься на продолжение. Тебе должно быть стыдно, Рене! Ты не лучше Джима!

Он ухмыльнулся и, взяв меня за руку, повел за собой к входув отель.

— Я не понял насчет Дрейка и трусов, но, должен признаться,мне очень любопытно посмотреть, как вы боретесь с взаимным влечением. Однако,несмотря на это, мне совершенно не хочется, чтобы ты вела себя по-дурацки.

Успокоенная этими словами, я позволила ему проводить себя довхода, где мы подождали, пока Джим к нам присоединится.

— Веди себя прилично, — предупредила я демона, схвативповодок и для убедительности бросив строгий взгляд.— Да, кстати, если до тебяне дошло — это приказ.

Демон выпучил глаза:

— Отель забит обитателями Мира иного, а ты волнуешься, чтокто-нибудь догадается о том, кто я?

— Тсс! Тебе не хуже меня известно, что члены Мира иного нелюбят привлекать к себе внимание. А кроме того, здесь есть и обычныепостояльцы. Здравомыслящие люди, не нуждающиеся в руководстве под названием«Сто один демон». Ни на минуту не забывай, что это приличный, нормальный отельс приличными, нормальными...

Мимо нас прошла какая-то женщина с длинной светлой косой,тащившая за собой ящик с надписью: «Живые бесенята: обращаться осторожно».

— ...людьми, — закончила я со вздохом. Рене подавил смешок.

Вестибюль отеля «Дунай» был отделан персиковым, кремовымцветами и цветом ржавчины; однако это на первый взгляд невозможное сочетаниепридавало интерьеру невероятную элегантность, и я пожалела, что не остановиласьв каком-нибудь месте попроще. Рене, следовавший за мной и Джимом, восхищенноприсвистнул. Я направилась к стойке администратора, любуясь обстановкой иодновременно молясь о том, чтобы Джим не вздумал выкинуть какую-нибудь штуку вобщественном месте. Начало у нас получилось не слишком удачным, но я надеялась,что дальше будет лучше.

Как раз в тот момент, когда мой взгляд задержался на креслахс персиковой обивкой, мимо нас проходил невысокий блондин с пушком над верхнейгубой. Остановившись на несколько секунд, он посмотрел на меня пустыми глазами.

— Сейчас вы споткнетесь и упадете, — бросил он и направилсявосвояси.

— А? — переспросила я, глядя ему вслед. — Рене, ты слышал,что он сказал? Он сказал, что я...

Джим, шедший впереди, резко остановился. Я споткнулась обнего. И упала. С громким воплем, который разнесся по всем уголкам элегантноговестибюля.

— Мой позвоночник! Моя печень! Моя селезенка! Ты менянасмерть задавила! — выл Джим, извиваясь подо мной.

— Ты демон. Ты не можешь умереть. И заткнись, наконец!Кто-нибудь тебя услышит, — шипела я, чувствуя ужасную неловкость и кое-какпытаясь подняться.

Люди вокруг прекратили болтать, прохаживаться, потягиватьпрохладительные напитки, регистрироваться — в общем прекратили делать все, чтообычно делают в вестибюле дорогого отеля, и, как один, обернулись к нам сДжимом, распластавшимся на полу.