Ткачи времени - Албин Дженнифер

Как только меня вытащили из тоннеля, кто-то тут же вонзил мне в раненую ногу тонкую иглу. Я еще некоторое время отбивалась, а затем вдруг стала удивительно спокойной. Один из офицеров помог мне подняться, и я благостно улыбнулась ему. Еще никогда я не чувствовала себя такой счастливой.

— Подлатайте ее, — рявкнул спускавшийся по ступенькам высокий чиновник.

Он сильно отличался от остальных, одетых в стандартную военную униформу. Этот человек был значительно старше, но еще не потерял привлекательности. Линия его подбородка была чересчур совершенна, чтобы смотреться естественно, а седина в волосах выдавала возраст. Все в нем: и глаза, и нос, и зубы — было выше всяких похвал. Это могло означать лишь одно — он заменил их, воспользовавшись одной из своих привилегий. Такие лица показывали только в новостях. Я рассеянно разглядывала его, пока медики освобождали мою ногу и прочищали рану. Несколько женщин уже вытирали мое заплаканное лицо и приводили в порядок волосы. Мне было так хорошо, что хотелось спать. В сознании меня удерживало лишь ощущение холодного бетонного пола под босыми ногами. Туфли я потеряла еще в тоннеле.

— Вы вкололи ей слишком много, — проворчал чиновник. — Я приказал подготовить ее к телевизионному репортажу, а не вырубить начисто.

— Прошу прощения. Она так яростно сопротивлялась, — ответил один из офицеров, и в голосе его послышалась насмешка.

— Исправьте.

Еще одна игла воткнулась мне в руку, и я перестала улыбаться. Спокойствие не покинуло меня, но эйфория почти сошла на нет.

— Аделиса Льюис? — спросил чиновник, и я кивнула. — Ты понимаешь, что происходит?

Я попыталась сказать «да», но губы не слушались, и я снова кивнула.

— Наверху нас ждут телевизионщики и практически все твои соседи. Мне не хотелось бы накачивать тебя дурью, но, если ты будешь вести себя так же, как раньше, я позволю им это сделать. Ты понимаешь, о чем я говорю? — Чиновник кивнул в сторону медиков, которые занимались моей раной.

— Да, — удалось пропищать мне.

— Хорошая девочка. Об этом мы поговорим позже, — добавил он, указав рукой в сторону тоннеля. — Твоя задача сейчас — улыбаться всем и выглядеть взволнованной от оказанной тебе чести. Справишься?

Я лишь молча таращилась на него.

Чиновник смешно дернул головой, чтобы активировать вживленный над левым ухом микрочип. С помощью него обладатель микрочипа мог легко подключиться к другому такому же пользователю или даже к телевизионной панели. Я уже видела в городе людей с этими штуками, но мой отец, будучи механиком, не обладал правом на вживление микрочипа. Мгновение спустя я приобщилась к этому чуду научной мысли.

— Эннокс, они у тебя? Нет, держи ее. — Обернувшись, чиновник показал рукой на проход, в котором скрылись мама и Ами. — Давай-ка представим, что мой коллега сейчас удерживает кое-кого, кого ты очень любишь. И от того, как ты выступишь на телевидении, зависит, выживет она или погибнет. Получится теперь выглядеть взволнованной от оказанной чести?

Я улыбнулась ему самой широкой, самой блистательной улыбкой, какую была в состоянии из себя выдавить.

— Неплохо, Аделиса, — заметил чиновник, но тут же нахмурился, издав грозный рык. — Вы что, все с ума посходили? Это же призыв. На ней не может быть никакой косметики!

Пока он честил своих ассистентов, я попыталась осмотреться и найти отца. Его нигде не было видно. Я обшарила глазами стены, но не сумела отыскать больше ни одной трещины в кирпичной кладке, за которой мог скрываться другой тайный проход. Правда, всего двадцать минут назад я не подозревала и о существовании первых двух тоннелей.

— Теперь готова? — спросил чиновник одного из медиков.

— Дайте ей еще минутку.

— Я в порядке, — с улыбкой заметила я, упражняясь перед телеэфиром. Однако после этих слов мой желудок судорожно сжался и вся съеденная пища подкатила к горлу. Согнувшись пополам, я извергла на пол недавний ужин.

— Фантастика! — воскликнул чиновник. — Интересно, будет у меня когда-нибудь квалифицированная команда?

— Сейчас ей станет лучше, — сказал один из медиков, попятившись.

Чиновник грозно сверкнул глазами в ответ и потащил меня к лестнице. На последней ступеньке он покрепче перехватил меня за локоть и придвинул к себе.

— Все должно быть реалистично. От этого будет зависеть ее жизнь.

У меня не хватило мужества спросить чиновника, кого именно он имел в виду — мою сестру или мою мать, ведь его ответ лишь сказал бы мне, кто был уже мертв. Я поднялась наверх и попыталась проморгаться под светом бьющих в лицо ламп. Горели абсолютно все светильники, кухню и столовую тщательно обыскивали. На пути к входной двери я вдруг поскользнулась на чем-то темном и липком. Один из офицеров тут же схватил меня за руку, но глаза мои все же устремились к полу. Жидкость была почти черной, и вытекала она из огромного жесткого мешка.

Я посмотрела на человека, стоявшего позади меня.

— Сейчас не время, детка, — прошипел он. — Ты должна выступить в шоу, а иначе одним таким мешком у нас станет больше.

Не в силах оторвать взгляд от страшного мешка, я все-таки пошла дальше. Я попыталась сказать, что ноги мои были испачканы в крови, но чиновник уже отдавал какие-то приказы своей команде.

— Стоп, — скомандовал стражник у двери.

Чиновник сделал шаг вперед, оглядел меня, вздохнул и вышел на крыльцо, где его встретил грохот аплодисментов. Я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на сумку, но стражник уже подошел к столу и заслонил ее от меня. Краем глаза я заметила, что он пожирал остатки нашего торта.

— Эй, — вскрикнула я, и все взгляды обратились ко мне. — Это ведь половина недельного рациона! Оставьте его моей семье.