Украденная служанка - Стелла Вайнштейн

Меня разбудили грубо, тычком в плечо и окриком:

— Вставай скорее! Эмбия тебя давно заждалась.

Я протерла глаза и села в постели. Надо мной стояла рассерженная служанка в чепце с оборками, худая и высокая как щепка.

— Одевайся, — приказала она, показывая на зеленое платье, лежащее на стуле.

— Сейчас, сейчас, — ответила я вскакивая с постели.

Служанка скрылась за дверью, а я осталась стоять с бешено колотящимся сердцем. Я все еще тут в другом мире. Что со мной будет?

За окном еще было темно, все тело ломило от вчерашней драки со стражниками, ужасно хотелось спать. Я мужественно прошлепала к окну и сполоснулась ледяной водой из кувшина.

— Быстрей, безродная!

Я вздрогнула и обернулась на девушку. Та смотрела презрительно, скрестив руки на груди, нетерпеливо притопывая. Сколько самодовольства было в ее голосе! Как это не вязалось со вчерашним радушием эмбии Уилкокс.

— Будешь смотреть, как я раздеваюсь? — спросила я холодным тоном, вопросительно подняв бровь.

Служанка ретировалась. Пусть я одинока, но не дам себя в обиду. И не поддамся внушению, что ущербная, из-за снисходительного отношения окружающих. Буду вести себя с достоинством, и плевать на недоброжелателей. Эмбия Уилкокс обещала мне место, это уже что-то…

Платье село как влитое, тут же нашелся и чепец, и белый передник. Я бросила на себя быстрый взгляд в зеркало. Просто чудо, я никогда раньше не просыпалась настолько свежей. Воздух что ли такой, живительный?

Эмбия Уилкокс сидела внизу подле памятного по вчерашнему угощению столика. Перед ней были расставлены многочисленные вазочки и блюдца с вареньем, маслом, фруктами. Дымился чайник. Хозяйка дома красовалась платьем цвета спелой вишни, кружевным платком на плечах и замысловатой прической.

— Лисабель, доброе утро!

— Доброе утро, эмбия Уилкокс. Как спалось?

— Я все обдумывала вчерашнее. Не люблю оставлять ничего на волю случая. Не хочу посылать тебя в неизвестность.

Я прошла и присела напротив нее. Взяла в руки поджаренный хлебец, намазала мягкое масло, добавила ложечку клубничного варенья. Божественно!

— Надеюсь не разочаровать вас.

— Я узнала, что во дворце требуется служанка. Это хлебное место, туда тут же направится толпа, но по закону они должны позаботиться о безродных. Все равно ты должна быть первой, милочка, поэтому я разбудила тебя спозаранок. Я пройти с тобой не смогу, поэтому постарайся запомнить все три наставления.

— Каких?

Я налила себе чашку чая, добавила туда ложку варенья для сладости под укоризненным взглядом эмбии.

— Не лги, аристократы это чувствуют, не теряй присутствия духа ни при каких обстоятельствах. И последнее, самое важное! Не бойся прямо просить то, что тебе требуется. А теперь все, в путь.

— Погодите!

Я должна была узнать, даже если внутри все обмирало от страха.

— А если у меня ничего не получится… Если я так и останусь служанкой?

— Тогда я просто сделала доброе дело, — пожала плечами хозяйка. — Это тоже чего-то стоит. Ну все, как говорится — Богиня в помощь. Иди!

Она продолжила пить чай, и я поняла, что потеряла для нее всякое значение. Я вежливо поклонилась, встала из-за стола и направилась к ожидающей у выхода из комнаты служанке.

Мы вышли во двор, на улице все еще было темно и очень холодно. Я вдруг осознала, что не несу с собой никакой клади. Все, что осталось из родного дома, — ручные часы да кеды на ногах.

Служанка не медлила, она бросила на меня неодобрительный взгляд и направилась вперед. Пришлось догонять бегом. Мы шли молча, она то и дело сердито пыхтела, будто я самолично выдернула ее с кровати и заставила идти невесть куда.

Вскоре мне стало жарко. Дорога пошла вверх на холм, довольно круто. Служанка тоже дышала тяжело, и, кажется, стала еще злее. Позади раздалось ржание лошади, и нас обогнала крытая телега с сонным крестьянином.

— Пойдем скорее, если не будем первыми, эмбия рассердится, а мне еще не хватало нагоняя из-за тебя.

— Прости, — кротко ответила я. — Не хотела навлекать на тебя неприятности.

— Вот и шла бы своей дорогой, а не напрашивалась на ночлег к приличным людям!

Я поджала губы и опустила глаза. К ней всей душой, а она… Я надеялась разговорить немного девушку, узнать побольше о мире, но эта могла и специально соврать, чтобы навредить.

Мы подошли к широкой крепостной стене. У входа стояли стражники в алых камзолах и нагрудниках из черной блестящей ткани. У пояса каждого висели маленькие арбалеты и продолговатые трубы из темного стекла.

— Опусти оборки чепца, — шикнула на меня служанка. — И ссутулься пониже, тебе на Миленку надо походить. Не хватало, чтобы сцапали, меня эмбия убьет.

Мне два раза говорить не надо. Я сразу сгорбилась и как могла закрыла лицо полами чепца. Уставилась в пол. Служанка показала стражникам какую-то грамоту, и нас пропустили без лишних вопросов.

На улицах города оказалось трудно не озираться. Мостовые, вымощенные разноцветным кирпичом, выглядели добротно. Дома красивые, двух и трехэтажные, с большими окнами. Такие здания строили в Англии восемнадцатого века, тогда люди любили порядок и симметрию. По улицам прогуливался в основном простой люд: служанки спешили по своим делам, за ними семенили мальчишки с корзинами, вальяжно прогуливались рабочие. Даже в столь ранний час по улицам катились кареты и открытые экипажи, в них сидели разодетые дамы в платьях с пеной кружев, держа в руках цветные зонтики. Видимо, утренние прогулки считались модными.

Увидев один из экипажей, моя спутница в ужасе взвизгнула и дернула меня за спину.

— Лорд Бестерн! — прошептала она зло и добавила. — Из-за тебя мне несдобровать, чтоб ты провалилась!

И тут же склонилась в глубоком книксене перед открытым ландо, в котором ехал красивый жгучий брюнет с волосами, завязанными в хвост. Я тоже склонилась в поклоне, пытаясь одновременно спрятать лицо и украдкой посмотреть на таинственного покровителя эмбии Уилкокс.

Посмотреть было на что: мужчина был строен, широк в плечах, с мощным подбородком и резким взглядом иссиня-черных глаз. Одет в камзол цвета речной гальки и бежевый жилет. Мне повезло, что его отвлекала юная девица, восторженно прильнувшая к внушительному плечу и что-то шептавшая на ухо лорду. По нам он только скользнул взглядом, поздоровался кивком головы и жестом приказал кучеру двигаться дальше.