Обманка - Филиппа Грегори

– Не оттоманский ли это лорд за нами вернулся? – спросил он у Луки.

– Это не оттоманский пират, – ответил Лука, глядя, как весла зарываются в воду. Галера стремительно приближалась. – Корабль слишком маленький.

– Значит, кому-то еще очень сильно понадобилось с нами поговорить, – расстроенно заметил Фрейзе. – И, похоже, нам этого удовольствия не избежать.

Их каравелла остановилась, покачиваясь на волнах, а галера изменила курс и подошла к их борту. Двое гребцов встали и забросили абордажные крюки, зацепив судно за борт. Изольда едва удержалась от соблазна сбросить их, пока гребцы таинственной галеры выбирали канаты и подтягивались ближе.

Набравшись мужества, Лука с Изольдой посмотрели на галерных гребцов: они оказались свободными, без цепей – и на мужчину, стоявшего на корме.

– Кто вы такие? И что вам от нас нужно? – спросил Лука.

Командир на корме галеры обнажил абордажную саблю. На кованом клинке блеснул холодный свет. Он по-деловому взглянул на обоих.

– Лордом Лукретили мне приказано забрать эту женщину, – объявил он, указывая на Изольду. – Она – беглая сестра знатного лорда, и он приказывает ей вернуться домой.

– Твой брат! – тихо воскликнула Ишрак.

– Я – не она, – тут же заявила Изольда, перейдя на характерный говор южанки. – Не знаю, о ком вы говорите.

Мужчина прищурился.

– Мы шли по вашему следу, миледи, – сказал он. – От монастыря, где лорд, ваш брат, поручил вас заботам благочестивых сестер, до места, где вы объединились с этими Божьими слугами, через рыбацкую деревню и наконец встретили вас здесь. Вас обвинили в колдовстве…

– Ее оправдали! – прервал его Лука. – Я расследователь от Церкви, которому сам папа римский поручил выяснять причины странных происшествий в этом мире и искать признаки конца света. Я освободил ее от всех обвинений. Ее не преследует ни закон этих земель, ни Церковь.

Мужчина пожал плечами.

– Пусть она ни в чем не виновна, но она все равно остается сестрой лорда Лукретили, – равнодушно проговорил он. – Она все равно его собственность. Если он желает ее вернуть, то никто не может отрицать его прав на нее.

– Зачем она ему понадобилась? – спросила Ишрак, присоединяясь к ним у фальшборта судна. – Он так спешил выдворить ее из дома, когда умер ее отец – и так спешил выдвинуть обвинение, по которому ее должны были предать сожжению. Почему он теперь захотел ее вернуть?

– И тебя тоже, – отрывисто бросил мужчина. – Рабыню Ишрак. Мне приказано привезти обратно и тебя. – Он обратился к Луке. – Ты обязан отдать ее мне, потому что она – беглая рабыня, а лорд – ее хозяин. А леди надо отдать мне потому, что она – сестра лорда Лукретили и является такой же его собственностью, как его кресло или конь.

– Я – свободная женщина, – отрезала Ишрак. – И она – тоже.

Он пожал плечами, словно ее слова не имели никакого смысла.

– Ты – неверная, а она – его сестра. Она находилась во власти своего отца, а затем, после его смерти – своего брата. Он унаследовал ее, как и коров на пастбище. Она – его имущество, точно такая же, как телка.

Он переключился на брата Пьетро.

– Если ты помешаешь мне забрать ее с собой, тогда это будет означать, что ты украл имущество лорда Лукретили: его рабыню и его сестру – и я обвиню тебя в воровстве. Если ты ее оставишь у себя, то будешь виновен в похищении.

Фрейзе вздохнул.

– Сложное дело, – нарушил он воцарившееся молчание, – потому что по закону, знаете ли, он прав. Женщина действительно принадлежит своему отцу, или брату, или мужу.

– Я больше не принадлежу моему брату, – внезапно заявила Изольда. Она просунула ладонь Луке под руку и стиснула его локоть. – Мы женаты. Этот мужчина – мой хранитель. Я – его.

Командир галеры перевел взгляд с ее решительного лица на сжавшего зубы Луку.

– Правда? Это так, расследователь?

– Да, – коротко бросил Лука.

– Но ты же церковник? Тебе поручено расследовать конец мира и докладывать своему Ордену?

– Я нарушил данные Церкви обеты и взял эту женщину в жены.

Брат Пьетро шумно сглотнул, но промолчал.

– Взял в жены и уложил в постель?

– Да, – подтвердил Лука, сжав Изольде пальцы.

Короткое молчание – а потом мужчина покачал головой. Он недоверчиво улыбнулся, смерив взглядом обоих.

– Что? Ты с ней переспал? Взял ее с похотью, подмял под себя, заставил кричать от наслаждения? Вы целовались взасос, и ты ласкал ее груди? Ты обнимал ее за талию, а она охотно приняла тебя в свое тело?

Изольда побагровела от стыда. Ишрак пришла в ярость.

– Да, – не моргнув и глазом повторил Лука. – Мы сделали все это.

– Поцелуй ее.

– Но нельзя же!.. – запротестовала Изольда, но Лука повернулся к ней, приставил палец под подбородок, чтобы приподнять ее лицо – а потом поцеловал, медленно и крепко, словно неспособен был оторваться от ее губ.

Изольда была смущена – но ничего не могла с собой поделать: ее голова запрокинулась, руки поднялись к его плечам. Они обнимали друг друга, и одна ее ладонь легла ему на затылок, так что пальцы зарылись в его волосы.

Лука поднял голову.

– Ну вот, – сказал он, чуть задыхаясь, и, наконец, отпустил Изольду. – Как видите. Я, не колеблясь, целую мою жену. Мы стали супругами, и теперь она – мое имущество. Ее брат больше не имеет на нее никаких прав. Она принадлежит мне.

Фрейзе глубокомысленно кивнул:

– Жене положено быть со своим мужем. Его права – основные.

Лицо брата Пьетро перекосилось от ужаса, который вызвала у него ложь Луки, но он ничего не сказал.

Человек из Лукретили повернулся к нему.

– И мне надо этому поверить? Что скажешь, священник? Будешь уверять меня, что женат на той второй? Поцелуешь ее, чтобы это доказать?

– Нет, – коротко ответил брат Пьетро. – Я верен своим обетам.

– Но эти двое действительно муж и жена? Пред Господом?

Брат Пьетро открыл рот. Порыв ветра качнул кораблик, и он ухватился за поручень, чтобы удержаться на ногах.

– Ты будешь свидетельствовать о них перед Богом, – напомнил ему командир. – Я именем Бога требую, чтобы ты сказал мне правду.

Брат Пьетро судорожно сглотнул.

– Поклянись своими священными обетами, – напомнил ему тот. – Правду, именем Господним!

Брат Пьетро повернулся к Изольде, которая стояла, не убрав руки с пояса Луки.

– Мне жаль, – проговорил он еле слышно, – Очень жаль. Но я не могу солгать, призвав Бога в свидетели. Я не могу этого сделать.

Она кивнула.