Королевская кровь. Расколотый мир - Ирина Котова

На кухне готовили праздничный обед и ужин, и раз конкретный повод никто не озвучил, как и количество персон, – хотя о поводе догадаться по приготовлениям было нетрудно, – то повара в панике требовали от дворецкого более точной информации. Когда старик рискнул с этим вопросом подойти к Люку, тот усмехнулся и ответил:

– При хорошем исходе – на двоих, Ирвинс. А на случай плохого проверьте запасы коньяка.

Как всегда бывает в спешке, не обошлось без проблем. Оказалось, что в семейных покоях барахлит верхний свет – пришлось срочно вызывать бригаду электриков. Ирвинс находился на грани сердечного приступа, Майки Доулсон спешно отменял встречи и посетителей и бегал по поручениям Люка со скоростью, способной посрамить «Колибри». В часовне не нашли чаш для жертвенных масел, и никто не мог вспомнить, куда они делись, – и в поиске ритуальных предметов спешно вскрывали кладовые. В лесу, к свирепой радости охраны, обнаружили журналистов, жаждущих сфотографировать владения герцога и пробиться нахрапом к нему на интервью по поводу брака Ангелины Рудлог, и для бедных писак этот день наверняка стал худшим в жизни. Сначала их допросил лично Леймин, а затем во избежание эксцессов журналистов отправили в полицейский участок за нарушение границ частных владений, строго приказав местным чинам продержать незваных гостей до завтрашнего дня.

Ко всему прочему задерживалась Софи, и Люк напряженно поглядывал на часы: было уже одиннадцать. В кабинет тихо скользнул Майки Доулсон, которого и послали привести госпожу Руфин.

– Милорд, она подойдет с минуты на минуту, – коротко доложился секретарь. – У нее дочери разболелись после поездки на море. Сейчас у них врач и виталист.

Люк досадливо поморщился: переселять женщину с болеющими детьми – не самый красивый поступок. Но необходимый.

Софи появилась минут через пятнадцать. Такая же фигуристая, очень загоревшая, томная, в обтягивающем ярком платье – теперь оно было зеленым. Но под глазами виднелись синяки, хоть и почти скрытые искусной косметикой, и рыжие кудри были в беспорядке, и взгляд казался обеспокоенным.

– Ваша светлость, – пропела она, приседая в книксене. Люк хмыкнул: и успела же зачем-то научиться за это время. – Я опоздала, вы не сердитесь?

– Нет, Софи, – проговорил он, кивая на кресло. – Садись. Нужно поговорить.

Она села, скрестив ноги, и чуть потянулась, выставляя напоказ грудь.

– Прекрасно выглядишь, – отметил Люк, вставая и закуривая.

– Для вас, лорд Клевер, – ответила она своим грудным голосом. – Дадите сигарету?

Люк прислонился бедрами к столу сбоку от нее, протянул пачку, зажигалку. Софи закурила, быстро и настороженно взглянула на него.

– Что с детьми?

– Простуда, ваша светлость, – без всякого кокетства, совершенно человеческим голосом объяснила бывшая проститутка. – Видимо, после тепла от нашей инляндской слякоти застудились. Но все равно спасибо вам за поездку. Мы же никогда не были на море, и девчонки так радовались! И Майки помог следить за ними.

– Майки от тебя в восторге, – небрежно заметил Люк. Софи махнула рукой с зажатой в пальцах сигаретой.

– Вижу, да на что он мне, ваша светлость? Мальчик чистенький, порядочный. Да он, если узнает, чем я занималась, презирать меня будет. Тут же воспитание. А жить и бояться, что вот-вот он прознает и все рухнет, я не хочу.

– Разумно, – нехотя признал Люк. – И что думаешь дальше делать?

– А вы оставьте меня себе, лорд Клевер, – мурлыкнула Софи и облизнулась. – Мне много не надо, только ваша защита и обеспечить будущее для девочек. Потребности я ваши знаю, что умею – вы тоже в курсе. Или, думаете, не понимаю, зачем вы меня вызвали? Конечно, не с моей историей в приличном доме жить, особенно если вы жениться собираетесь. Весь замок с утра об этом болтает.

Люк смотрел на нее со смешливым прищуром – не сказать, что он не ожидал этого предложения.

– Так ты богатая женщина, Софи. Зачем тебе вообще мужчина, тем более я? Тебе Билли клуб оставил. «Поло» ведь – золотая жила.

– Да шлепнут меня, ваша светлость, – грубовато высказалась Софи. – То, что на бумажках написано, – это понятно, клуб мой. А по факту я ни связей не имею, чтобы его продать, ни силы его удержать. Слишком лакомое место. Пусть я школу не закончила, но понимаю: стоит мне туда вернуться – и недели не проживу.

– И тут ты права, – Люк затянулся, выпустил дым, с уважением глядя на собеседницу. – Мне нужно было самому об этом подумать, раз я взял тебя под защиту. Я поговорю с Леймином. Напишешь на моего человека доверенность, он займется продажей. Деньги тебе переведут. А пока переедешь в другой дом, Софи, тут же, в Дармоншире, но дальше на юг, на побережье. Там купаются с мая по октябрь, спокойный город, детям будет хорошо. Вещи тебе собрать помогут, девочек перевезут со всей осторожностью, будут прислуга, охрана, няня, повар, сейчас с вами отправится и врач. И это нужно сделать срочно.

– Как скажете, ваша светлость, – Софи затушила сигарету, поднялась, шагнула вперед, оказавшись прямо перед ним, прошлась рукой по груди. – Но вы все же подумайте. Жена ваша про меня и не узнает, наглеть я не буду, зато спокойно сможете ко мне приходить, если вдруг в семейной жизни не заладится, – я всегда встречу и приласкаю. Подумайте, – она взяла его за руки, провела ими себе по бокам. Люк любовался этим представлением с усмешкой. – Неужто откажетесь?

– Я женюсь, Софи, – напомнил он беззлобно.

– Ай, – она махнула рукой, – сколько у меня таких бывало, ваша светлость. Сначала на прощание порезвиться приходили, мол, женюсь, больше не вернусь. А потом через месяц-другой – снова у меня, только разве что браслет на запястье блестит. Но Софи умеет не навязываться. Я сейчас же уеду, не буду вас беспокоить. Спасибо за вашу доброту, лорд Клевер. Вы действительно хороший человек.

Она подалась вперед, обвила его шею руками и прижалась пухлыми губами к губам в сладком многообещающем поцелуе. По спине скользнул холодок, но Люк даже позволил себе пару мгновений баловства, прежде чем отодвинуть женщину от себя. Не то. Совсем не то.

И тут же понял, что чутье орет об опасности. В кабинете похолодало, от порога раздался сдавленный звук. Кембритч выругался и застыл – в дверях стояла Марина, бледная как снег, и глаза ее стремительно светлели. Рот принцессы был открыт, она пыталась что-то сказать, но не могла; одна рука дернулась к горлу, другая стянула маску, и Марина судорожно запрокинула голову, хватая ртом воздух.

Люк рванулся к ней – а она наконец-то вздохнула, и его обожгло, оглушило ледяным ударом. За спиной вскрикнула Софи – крик получился глухой, оборвался. Кабинет стремительно покрывался узорами инея, а перед герцогом, снова дернувшимся вперед, возник тонкий щит – как тогда, когда в него стреляли. За спиной третьей Рудлог, охая, ковылял подальше Ирвинс.

Принцесса снова судорожно вздохнула – и щит Люка мгновенно покрылся слоем льда. В кабинете потрескались стекла, начали взрываться лампочки на люстре, разлетелся кувшин с водой. Кембритч колотился изнутри об ледяной купол – а Марина, вытирая слезы, на мгновение бессильно прислонилась к двери, провела по инеистым узорам рукой – и бросилась прочь.