Как избавиться от наследства - Надежда Мамаева

Да уж, сильно того прижало жениться. Судя по всему, владыка — суровый мужик. Раз моему «жениху» проще показалось разворотить монастырь, рискуя сдохнуть от руки стражей, чем вызвать гнев своего повелителя.

— Я не разрушал монастырь, а лишь улучшил систему вентиляции купола. Что же до осквернения: если выдали бы мне мою невесту сразу, мне не пришлось бы входить внутрь. Когда темный маг ступает под свод святыни, то тут одно из двух — сгорает либо он, либо защита храма. Поэтому уж извините, что мой дар оказался сильнее, чем купол над вашей молельней.

— Ты еще смеешь дерзить, чернокнижник?! — В дипломатический диспут средневекового разлива вступил третий, зычный голос, прочно ассоциировавшийся у меня с криком «Гектор!» из фильма «Троя». — У тебя на плече — умертвие, ты выходишь из разрушенного тобой храма и считаешь, что все сойдет тебе с рук?

Раздался вскрик: «Сперато!», и в воздухе что-то затрещало. Темный со мной на плече резко сиганул в сторону. Я здорово приложилась к чему-то бедром. Хорошо хоть не головой.

Мой «жених» прошипел что-то сквозь зубы. То ли колданул, то ли выругался. Через секунду совсем рядом что-то обрушилось.

Надеюсь, не то укрытие, за которым мы находились. Еще немного в том же духе — и нас просто убьют. Поэтому сочла, что стоит слегка разрядить обстановку:

— Мужики, клянусь, я не труп! Я его невеста. У нас всего лишь была репетиция брачной церемонии.

Говорить, что перед ней моя предшественница отправилась за грань, я не стала. Зачем брюнета еще сильнее подставлять?

Мой крик возымел эффект. На миг воцарилась тишина.

— Клянешься? Невеста темного? И венчание в храме светлых? Давненько я такого бреда не слышал! — раздался все тот же голос, обладателя которого я про себя окрестила Гектором.

— Моя невеста не темная, — неожиданно поддержал меня мой «жених». — Она самая что ни на есть светлая. Кэролайн Лавронс. Надеюсь, это имя вам знакомо? А я истинный темный Деймон Райос, страж и ее жених.

И тут в рядах противников случилось что-то странное. До моего уха долетел шепот «тот самый страж» и «император повелел», а потом… тишина.

Я задергалась, пытаясь вывернуться.

— Стоять сможешь? — спросил темный.

У меня уже кружилась голова, пульс набатом отдавался в висках — да я бы сказала, что смогу не только стоять, но и станцевать канкан, лишь бы меня вернули в нормальное для человека положение.

Деймон опустил меня. Голые ноги коснулись каменной кладки, в ступни впились мелкие осколки. Перед глазами все еще плыли разноцветные круги, но ком тошноты, подступавший к горлу, исчез. Я была пьяна от ощущений. Снова стояла на ногах, осязала стылый холод. Могла повернуть голову. Чувствовала тело. Пусть не свое собственное… или уже мое?

— Где они? — спросила я, зябко кутаясь в плащ, который поначалу приняла за шкуру.

— Эти, в отличие от монахинь, оказались более понятливыми. Ушли, — буднично ответил брюнет.

— Просто услышали твое имя — и ушли? — не поверила я.

— Наши имена. И твою клятву.

— При чем здесь имена, клятва и…

— И давай поторопись. Мне еще нужно найти того, кто сегодня обвенчает нас.

Я поджала одну ногу. За столь короткое время обе они успели замерзнуть, и я почти не чувствовала ступней. Эйфория от осознания того, что я снова могу ходить, постепенно спадала. Я огляделась. Стылая голая земля, кое-где прикрытая первой снежной крупой, нагие деревья, свинцовое небо — все указывало на ту пору осени, когда люди уже начинают мечтать о зиме.

В голове роилась тысяча вопросов, но я задала главный:

— Как только мы поженимся, ты убьешь меня?

Я смотрела темному прямо в глаза. Твердо, уверенно, готовясь услышать «да».

Брюнет криво усмехнулся:

— Нет. Пока не предстану с тобой пред взорами владыки и твоего императора — это для меня непозволительная роскошь.

Что ж, хоть какая-то передышка. Надеюсь только, что аудиенция с местными монархами состоится не через пять минут после свадьбы.

— И не вздумай второй раз потерять сознание. Это уже не поможет. Мы не обвенчались лишь потому, что женщина не в силах сочетать узами брака, будь она хоть трижды пресветлой. Тут монахиня не солгала.

— То есть спрашивать моего согласия совсем не обязательно? Достаточно наличия тела?

Ответом мне послужил убийственный взгляд, но потом брюнет все же расщедрился на пояснение:

— Живого тела. На мертвом брачный браслет не застегнется.

— А-а-а… — начала было я.

— Слушай, — перебил «жених», — откуда ты такая разговорчивая взялась?

— Тебе и правда интересно? — Я изогнула бровь.

— Нет, — процедил брюнет. — Это был риторический вопрос. А теперь пошли.

На пороге храма возник тот самый юноша, что держал кинжал у шеи монахини.

— Мессир? — Он выглядел слегка озадаченным.

— Ойс, возвращайся в Лононер. Твоя помощь больше не понадобится. А мне придется немного задержаться.

Парень коротко кивнул и исчез за дверью храма.

Темный схватил меня за руку и, развернувшись, потащил за собой, правда, недалеко. Буквально через пару шагов я вскрикнула от боли: осколок впился в ступню, которая, казалось бы, ничего не ощущала. Ан нет, когда кожу рассекла острая грань, я убедилась, что все в этом мире относительно. В том числе и степень обморожения.

Видя, что я заскакала на одной ноге, брюнет процедил: «Да чтоб тебя» — и уже собрался подхватить на руки, как я заорала:

— Только не вниз головой!

— Зато так будет быстрее, — с убийственной мужской логикой возразил этот чернокнижный тип. — И к тому же одна рука свободна.

Меня тут же подхватили и потащили в лучших традициях первобытных охотников, когда добычу перекидывали через плечо и волокли в пещеру. Хорошо хоть не оглушили дубиной по темечку. А то с этого «жениха» станется. Для убыстрения процесса, так сказать, чтобы ноша не дергалась.

В итоге я опять повисла вниз головой. Правда, на этот раз моему взору предстал не каменный пол, а схваченная морозом голая земля. Опять замутило, и я начала мечтать об успокоительном. Об успокоительном и патронах к нему.

Раздавшийся резкий свист заставил вздрогнуть. А потом меня посадили. На что именно — сообразила не сразу. А когда увидела…

— Держись за меня крепче, иначе упадешь и разобьешься.

Я тут же ухватилась за брюнета. Еще бы. Когда оказываешься верхом на метле, которая, едва ее оседлали, резво взмывает вверх, в темного мага не то что руками вцепишься, еще и зубами в спину вопьешься для верности.

Я бы, может, так и сделала, если бы не была занята… Я орала.