Начало пути - Дарья Ковальская

6:28

Он сигареты искал, нашел три последние. Курит. Сижу у стены и внимательно за ним наблюдаю, ожидая магии и чувствуя, насколько мне жалко вот этих трех последних сигарет.

06:32

Пентаграмма вспыхнула разом, причем так ярко, что я чуть не ослепла. Крыс удивленно огляделся и договорил последние слова заклинания. Из центра тут же что-то начало вылезать. Хочется сбежать и не уходить — одновременно.

Полная тишина, потрескивание линий крови и шипение крыса, чтобы я молчала.

06:51

Сидим с ним рядом у стены, докуривая сигаретку. Лица подсвечивает алый свет, а из пентаграммы на нас смотрит «оно».

— Беру свои слова назад. Ты очень сильная колдунья, — задумчиво и с оттенком удивления.

— Спасибо.

Помолчали. Затянулись. У крыса, кстати, классно получается. Дымит через нос, привалившись спиной к стене.

— А у него и должны быть рубиновые глаза?

— Красные. Просто так сверкают. Нет, не должны.

Хмыкаю.

— А какие должны?

— Если бы ты была магом воды — синие, земли — коричневые, воздуха — серые.

— А алые?

— А ты мою кровь, случаем, не добавляла? — подозрительно.

— Нет, — фыркнув.

— Хм… хотя я бы заметил. Алые — цвет крови. А магия крови — древнейшая и сильнейшая. Поздравляю, он тебя сожрет. Если сможет, конечно.

— Чего это?

— Да так. Был бы водным — много б пил, был бы воздушным — собирал бы энергию воздуха. А так… его теперь проще убить, чем прокормить.

Существо в барьере оскалилось, продемонстрировав крохотные клыки, блеснувшие словно иглы.

— Гм.

Раздумываю, чьей конкретно крови эта малявка хочет. Вряд ли жаждет моей. Смотрит он, по крайней мере, на крыса.

Сидим, курим. Интересно, сколько сейчас времени? Поспать бы… Крыс тоже зевнул.

— Хм, кстати, это первый эльф с клыками, когтями и крыльями, распадающимися на иглы.

— Говорить сможет?

— Это не попугай, — наставительно. Перебираясь ко мне на колени.

Ошалело на него смотрю.

— Тут теплее, — недовольно.

— Потерпишь. А-а… ладно. Это… спокойной ночи.

— Ага.

И как-то незаметно я тоже провалилась в сон, соскользнув по стене на жесткий холодный пол.

09:34

Меня безжалостно подняли и попросили выпустить эту заразу или убить. Эльф последний час занимался тем, что вытаскивал из спины иглы и прицельно метал их в крыса. Крыс был ранен в трех местах. Иглы каждый раз возвращались, как бумеранг, и эльф плотоядно слизывал с них кровь.

Изучаю облизывающего иголки эльфа. Крыс спросил — какого хрена стреляют именно в него? Нервно ржу, не зная, что сказать.

Крыс решил, что у меня нервный срыв, и отстал.

09:45

Стою у пентаграммы, глядя на мелкого духа. Размером с ладонь, он сидит в центре и с интересом изучает меня. Вздохнув, стираю носком линию пентаграммы. Эльф тут же исчез, а ногу обдало ветром.

За спиной раздался вопль ужаса.

11:23

Идем по туннелю. Эльф сидит у меня на руках и кусает палец. Едва эта мелочь попробовала мою кровь — тут же отстала от крыса. Грызун хрипло матерится, хромает и вспоминает какого-то некроманта «добрым словом». Некромант должен ответить за все и сразу, после чего сдохнуть самой мучительной и жуткой смертью. А ничего себе выражается, надо запомнить парочку высказываний для потомков, так сказать…

13:34

Сказал, что мы дошли, ткнул лапой вверх и велел подниматься по скобам, впаянным в стену. Молча лезу следом, морщась от боли в распухшем пальце. Эльф сыто посапывает на макушке, царапаясь коготками и крыльями.

Крылья у него, кстати, словно металлические какие-то… Ему идет.

Яркий свет. Чужой голос, вихри перед глазами и… тяжелый, чугунный удар по голове.

Темно. Тихо. Наконец-то никуда не надо идти.