Родовой кинжал - Александра Руда

И было отчего. Коротко, ежиком стриженные волосы. Мускулистая фигура, обряженная в мужскую одежду, высокие грубые сапоги на шнуровке. В ней не было ничего женского. Даже грудь не выделялась, а бедра были по-мальчишечьи узкими. На лице девушки белело несколько тонких шрамов.

— О, — сказал эльф, оценивающе глядя на Тису. — Ты кто такое?

— Я воин! — Ее грубоватый сорванный голос разносился по залу. — И я служу капитану Волку уже много лет!

— Садись, — мягко сказал Ярослав.

— Такая любовь — унылая скука, — негромко сказал эльф с приятным, мягким акцентом. — Но в моей группе аж две парочки. Развлечемся.

— Капитан и эта — не пара! — возмутился тролль, бросая на Тису злобный взгляд. Воительница не осталась в долгу. Если бы они оба были магами, воздух бы затрещал от искр. — И что за грязные намеки ты делаешь, а, длинноухий?

— Какие намеки? — удивился эльф. — Я просто предположил, что нам будет вместе интересно путешествовать. А уж что подумала твоя маленькая голова, мне неизвестно.

— Ща у тебя она маленькой станет, — пригрозил Драниш и сунул под нос эльфу кулачище. Тот брезгливо сморщил нос.

— Прекратить, — негромко сказал капитан. — А вы?

— Я — Персиваль фон Клоц. — Голос гнома дрожал.

— Хорошо, — сказал капитан. — Итак, у нас получается вот такая группа. Два воина — Драниш и Тиса, два мага — Мила и Даезаэль и ремесленник Персиваль.

— А вы? — спросил гном.

— Всего понемногу, — усмехнулся капитан. — Я буду руководить вашей группой, в нашем секторе на мне будут лежать обязанности собирать налоги, общаться с губернаторами и бургомистрами, осуществлять правосудие. А вы будете делать все, что я скажу.

Он спрыгнул со сцены и стремительным шагом пошел к выходу. Тиса и Драниш побежали за ним.

— Не заставляйте себя ждать, — обернулся капитан. — Я этого не люблю.

— Все еще гаже, чем я думал, — сообщил мне эльф. — А капитан у нормальных людей должен вызывать зубную боль.

— Ты же эльф, — не утерпела я. — Ты же должен восхищаться миром и его красотой!

— А я не восхищаюсь, у меня затяжная депрессия, — отрезал эльф. — И поэтому любящие родственники направили меня на эту глупую службу. Они подумали, что это мне поможет. Помогло — я уже сейчас вижу, что мир еще хуже, чем я думал.

Он погладил высушенные пальцы на груди и тяжело вздохнул.

— Мила, — робко сказал Персиваль, — не злись на меня. Меня мама знаешь как отругала за то, что я тебя в руки Дранишу толкнул! Я не хотел. Я тогда просто испугался.

— Если мама отругала, — я не смогла сдержать улыбку, — тогда я тебя прощаю.

— Да, я понял ужас своего проступка, — торжественно сказал Персиваль. — Я больше не буду.

Мы стояли на улице и рассматривали огромный крытый фургон.

— Это, — сказал капитан Волк, хлопнув по боку фургона, — наш дом на ближайшие полгода. Сектор нам назначили южный-3, и это значит…

— Подождите, — вмешался Персиваль. — Вы что, хотите сказать, что мы будем жить в этом фургоне все вместе?

— Да, — промурлыкала Тиса, — мы будем жить там вместе.

И она с обожанием посмотрела на невозмутимого капитана. А тролль с ухмылочкой посмотрел на меня.

— И что ж я маленьким не сдох? — совсем не по-эльфийски сказал Даезаэль.

— Да, — промолвил капитан. — Мы будем жить и путешествовать в этом фургоне до тех пор, пока не объедем весь сектор, который нам назначили. И я очень советую вам не ругаться зазря. В конце концов, мы с вами будем проводить вместе все время ближайшие полгода, поэтому очень важно, чтобы между нами сохранялся мир и взаимопонимание.

— Какие слова, — хмыкнул эльф. — Трогательные и пафосные. Я сейчас расплачусь просто.

Волк невозмутимо подождал, пока целитель закончит свою тираду, и продолжил:

— Вы должны понять, что дорога будет опасной. И я не исключаю того факта, что не все вернутся домой, хоть я и приложу все силы, чтобы защитить вас. А сейчас, после всего услышанного, у вас последний шанс отказаться от службы королевским гласом.

— Мама меня убьет, если я откажусь, — пробормотал гном.

— Какая разница, где смотреть на этот гадкий мир, — пожал плечами эльф. — С вами в компании он будет еще хуже, и это интересно.

— Капитан, мы не бросим тебя! — в один голос прокричали тролль и стриженая девица.

— Я буду работать, — сказала я.

Мне нужны были деньги, ведь королевским посланникам жалованье выплачивали за три месяца вперед. Это жалованье заодно могло послужить компенсацией тем семьям, родные которых могли погибнуть на службе.

Остававшейся в городе няне надо было на что-то жить. Я не могла позволить, чтобы старушка испытывала в чем-то нужду.

К тому же… мне нужно было занятие, которое бы занимало меня с утра до ночи, чтобы не иметь возможности предаваться тяжелом мыслям.

Так я стала королевским гласом.