Боевой аватар - Алексей Олейников

— Понимаете, — кивнула Лори. — Гориллы могут отогнать льва, но бессильны против винтовки.

— В отличие от нашего FOU! — просиял Ямагучи. — Единственный запрет — на убийство людей. Только обезоруживание и конвоирование за пределы территории Вирунги.

— Поправили законы робототехники? — с интересом пробормотала Лаура. — Значит, запрещены только действия с летальным исходом?

— Если кто-то будет очень упорствовать, это плохо скажется на его здоровье, — вздохнул техник. — Это война, Лаура-сан, и животные в ней проигрывают. В пределах парка могут перемещаться лишь сотрудники лабораторий, рейнджеры и туристические группы в сопровождении проводника. Все они внесены в базу данных, у каждого уникальный идентификационный номер. Жозеф?

Рейнджер продемонстрировал браслет на запястье.

— А если он будет похищен? — Лаура с ходу начала искать слабые места.

— Обладатель ID должен быть в базе, — покачал головой Ямагучи. — К тому же номер похищенного или потерянного браслета мы сразу же аннулируем.

— А если рейнджеры сами кого-нибудь подстрелят?

— Если юнит окажется свидетелем противоправных действий сотрудников парка, он будет руководствоваться инструкцией. — Джузеппе показалось, что техник дословно процитировал один из параграфов.

— Этого я и боюсь, — пробурчал Жозеф.

— Жозеф-сан, ну ты же не будешь убивать, например, окапи? — удивился техник.

— Их еще отыщи, этих свинов, — рейнджер был лаконичен, но у Джузеппе возникло чувство, что тот не отказался подстрелить кого-нибудь, входящего в Красную книгу.

— Вот установят протекторат ООН, вообще границы парка закроют, — заметил Ямагучи. — Не разгуляешься.

— Когда это еще будет, — отмахнулся рейнджер. — Хотел бы я посмотреть, как они такую площадь закроют.

— Что, после «Первой китобойной»[5]Япония взялась за ум? — съязвила Лаура.

— Лаура-сан, сами знаете, что вся вина за те ужасные события лежит на лобби рыболовецких компаний, — с укоризной произнес техник. — Японцы всегда были против промысла китов.

— Ага, особенно после затопления двух шхун эковойсками ООН.

— Лаура-сан…

— Ладно, молчу. Рассказывайте дальше, дорогой Ями.

— Юнит ведет запись всех инцидентов, — продолжил Ямагучи, — Раз в неделю посылает собранные данные в лабораторию. Если возникает нештатная ситуация, — например, сотрудник парка делает что-то недостойное… — техник выразительно взглянул на Жозефа.

Тот фыркнул.

— … то юнит незамедлительно запрашивает базовую станцию и может передать управление оператору, чтобы человек сам принял решение.

— А если будет сбой?

— Вот-вот, — поддакнул рейнджер.

— Разумеется, предусмотрен режим аварийной остановки, — согласился Ямагучи. — Нет в мире совершенства. Если программный комплекс или аппаратная часть дадут сбой, команду можно отдать как удаленно, так и непосредственно голосом. Правда, рядовые сотрудники код не знают.

Жозеф повел могучими плечами — видимо, воображение рисовало ему экстренную ситуацию, когда он оказывается один на один с неуязвимой машиной, а где-то далеко техник Ямагучи, который знает код остановки, ест себе суши и дела ему нет.

— И все-таки, почему он такой громадный? — вздохнула Лаура. — И почему об этом проекте нет никаких упоминаний? Все, что есть в сети о WLP — это общие слова, несколько репортажей, и все. А о том, как вы будете горилл спасать, а, Ями?

Тот пожал плечами:

— Не знаю, Лаура-сан. Я рядовой сотрудник полевой станции.

— Для рядового сотрудника вы удивительно ловко управляетесь с этой машиной, Ямагучи-сан, — иронично заметила Лаура. — Замечательные кадры себе «зеленые» подбирают.

Джузеппе невольно вспомнилось, как год назад рвал и метал Ренье, узнав, что разработчики из «Грейт Роботикс» увеличили размеры юнита в два раза по сравнению с обычной гориллой — до четырех метров.

— На черта нам этот Кинг-Конг? Техзадание было ясно даже бабуину! — бушевал Ренье. — В точности скопировать внешний вид, схему движения самца гориллы и размеры!

— Бабуину может и ясно, а вот американцам нет, — вздыхал биолог Антонио, возлагавший на юнита немалые надежды. — Этот робот сгодится только для Диснейленда. Гориллы его к себе не подпустят.

В итоге, когда Ренье удалось достучаться до руководства проекта, бойкие разработчики уже представили движущуюся модель — пока еще без внешнего каркаса.

Видео, где композитный скелет громадной обезьяны скачет по полигону, произвело неизгладимое впечатление на совет проекта. Макет был утвержден.

Взбешенный Ренье дозвонился до «Грейт Роботикс» и полчаса орал в трубку. Потом замолчал, слушал несколько секунд, выдавил «всего доброго» и выключил телефон.

— Это президент компании, — мрачно сказал Ренье. — Он сказал: «Если вам, умникам, не нравится наш робот, напяльте на себя обезьянью шкуру и ступайте в лес». Конец цитаты. Я не уверен, но кажется, он военный. Во что мы вляпались?

Джузеппе был уверен: в какие-то военные игры. Он уже жалел о том, что притащил Лори на полигон. Кажется, это была неудачная идея.

Он никак не мог вспомнить, есть ли в его договоре какие-нибудь пункты о неразглашении, но содержание официальных документов никогда не задерживалось в его памяти. Наверное, есть, и он все их нарушил.

— Не хмурься, Джузи. — Лаура потрепала его волосы. — У тебя все на лице написано. Я никому не скажу. Это ведь секрет, Ямагучи-сан?

— До официальной презентации остался месяц. Заканчиваем полевые испытания, — Ямагучи свернул голографическую панель. — Я был бы вам очень обязан, если вы немного подождете с отчетом, Лаура-сан.

— О чем вы, Ями? Я всего лишь рядовой сотрудник полиции.

— Тогда и волноваться не о чем, верно? — техник улыбнулся. — Скажите, на какой дистанции вы определили размеры?

— Девяносто метров. Он может двигаться быстрее?

— Конечно.