Код Альфа - Райдо Витич

— Оттуда, — пошел за ним Пеши. — Голову с утра как свинцом накачали. И знаешь, что мне Ритуля сказала?

— Что? — подставил волосы под сушку, меньше всего интересуясь головной болью Пеши и разговорами с врачами.

— Что кто-то подтянул у меня энергию.

— Еще раз, — развернулся к нему Чиж, подумав, что ослышался.

— Кто-то хорошо свампирил.

— Та-ак, — протянул Николай, заподозрив Теофила и в этом. — Граф.

— Подписи не оставили.

Мужчины уставились друг на друга и только хотели озвучить каждый свою версию, как в раздевалку вошел Федорович и рыкнул, подгоняя бойцов:

— Закончили прохлаждаться! Пять минут на сборы и дислокацию в сторону ангара для стрельб! Бегом!

Оповеститель на стене замигал зеленым.

Через минуту объявили:

— Приготовиться.

— Подъем, — приказал всем Вубс.

Мужчины в две секунды преобразились, превратившись из сонно-ленивых в собранных. Стася сделала пару глубоких вдохов, смиряя волнение и, шагнула за ними прочь из опротивевших уже апартаментов.

Группа прошла в сектор пи, в затемненный коридор с мигающей подсветкой и гудящей сигналкой. Стася невольно зажмурилась — яркие всполохи резали глаза. И чуть отстала от Дона. В тот же момент ей преградила путь стена из стекла, замкнув девушку в небольшом пространстве. Свет перестал мигать, стал обычным. Стена слева отъехала и появились двое мужчин.

— Альфа четыре, раздевайтесь. Вот ваша одежда, — положил комплект один из мужчин, открыв панель. Второй раскрыл футляр и, вытащив стакер — мед-пистолет, приказал:

— Дайте левую руку капитан.

Стася молча хлопнула руку на панель, понимая, что пройдет неприятную процедуру — в серебристой ампуле зарядки в жидкости болталась какая-то ерунда, похожая на наночип.

Тюльпан дула прошел по вене, выискивая подходящее место и, раскрылся, выпустив в вену техногенную дрянь. Стасю скрутило. Она сжала кулак и еле устояла на ногах: боль в руке была ощутимой, ей словно мышцы срезали. По вене вверх пошла волна острого, болезненного и раздражающего жара, но ближе к плечу он затих и женщина перевела дух:

— Вашу маму науку!… - чуть не топнула ногой.

— Терпимо, — заверил мужчина.

— Угу, — недобро сверкнула глазами. Встряхнула руку, проверяя дееспособность, посмотрела на маленькую точку ближе к локтевому сгибу и оценила. — Нормально.

Для той каракатицы, что ей впрыснули входное отверстие маленькое. На том спасибо.

— Как самочувствие?

— Норма.

— Переодевайтесь и давайте сюда жетон.

Стася молча сорвала с шеи номерной знак, начала снимать с себя форму и облачаться в обычный костюм сёрфера. С виду типичный, на деле отличный — ни нашивки, ни карманов для боекомплектов, ни ремней страховки.

— А оружие?

— Никакого оружия, капитан, никаких отличительных вещей и предметов. Только курсор в крови и это, — хлопнул на панель футляр.

— Линзы, — поняла женщина.

— Да. С их помощью мы увидим тоже, что будите видеть вы. Курсор поможет нам вытащить вас.

— Ясно, — застегнула куртку: интересно, куда они засунут переговорное устройство?

— Переговорник придется внедрить в ротовую полость, — равнодушно заметил мужчина. Второй достал второй стакер — мини.

— Здорово, — оценила Стася, жалея, что не может послать их к чертям.

— Откройте рот, капитан.

Да пошел ты! — рыкнула мысленно женщина, но рот открыла, дала прижать к нижнему резцу тюльпан стакера. И содрогнулась. Очередной чип вошел в десну с резким хрустом, и словно взорвал корни зубов, прошелся по ним как лазерный луч по деревянному забору.

Женщина, невольно вскрикнув, зажала рот рукой, зажмурилась: чеееерт!!

— На вас не действует анестетик?

Стася бы ответила, да челюсти свело от боли.

— Паршивая процедура, знаю, — посочувствовал второй мужчина, перезаряжая стакер. У Стаси глаза из орбит вышли от мысли, что предстоит пройти еще одну «инъекцию».

— Это не больно. Обычный тестировщик, чтобы корректировать ваше состояние и считывать параметры внешней среды, ее влияние на внутреннюю.

Укол в сонную артерию и боль в челюсти прошла — теперь шея вместе с головой «взорвались».

Стася тряхнула волосами, глухо выругавшись. Выставила ладонь и взглядом предупредила: еще одна процедура и я вам что-нибудь введу, причем, куда придется!

Мужчины улыбнулись.

— Ничего, капитан, потом спасибо скажешь.

— Скажу, — заверила. И даже представила акт благодарности: душевный, двухминутный спарринг. Больше времени на то, чтобы уделать этих экспериментаторов ей не потребуется.

Мужчина подал линзы. Тоненькая пленка легла на радужку и закрепилась. Русанова поморгала, устанавливая фокус на зрачке и, уставилась на мужчин: что еще придумаете?

— Пройдитесь капитан.

Стася прошлась по полу, жалея, что не может пройтись по зубам умников.

— Дискомфорт есть?

— Нет, — заверила, успокаиваясь.

— Неприятные ощущения?

— Нет.

— Самочувствие?

— В норме.

— Ваши данные?

— Капитан Русанова. Альфа четыре.

Мужчина вытащил сканинг, провел им по воздуху возле Стаси, просматривая ее с головы до ног, и удовлетворившись результатом, кивнул:

— Идите, капитан. Удачи.

— Встретимся, капитан, — тепло сказал второй.

Стася со значением глядя на них, потерла еще ноющую челюсть и заверила, не сдержав улыбки:

— Не сомневайтесь.

Стена разделившая ее с остальными бойцами группы, отъехала, пропуская женщину.

Круглый бокс был разделен на секторы как торт на порционные кусочки. Их было ровно восемь. Бойцы встали через один сектор друг от друга и вжались в угол. Двери сомкнулись, предупреждающе пискнув. Таймер начал отсчет и группу начало раскручивать, как бактерии в центрифуге. Цифровые обозначения и параметры сёрферов высветившиеся на стенах превратились в трассирующие линии, уши заложило, пошла нагрузка на тело. Его вдавило в угол и…

Русанова тряхнула волосами, шагнув на темный, мокрый бетон. Перед глазами еще плыло и потому определить где она, что перед ней, женщина не могла. Но вот пара глотков свежего воздуха и туман в голове прояснился, зрение стало нормальным, восстановился слух.

И первое что она увидела перед собой — огромное здание, похожее по форме на срез пирамиды, упиралось готическим шпилем в небо. Вокруг бетонная площадка, мокрая, темная. В воздухе чувствуется запах озона, вот только деревьев, травы, вообще какой-нибудь растительности видно не было.