Разведка боем - Василий Звягинцев

– Изучил? – поднял тот голову. – Так что говоришь, амбец нам приходит, да?

Удивленный столь неожиданным поворотом темы, агент пожал плечами.

– Да я как-то, Яков Саулович… Больше практическими вопросами последнее время занимался. Стратегия не по моей части проходит. А если вы про то вон, на карте… Так мало ли… В прошлом году летом куда хуже было. И ничего.

– Ой, ну ладно, брось! Чересчур ты в образ вжился. Совсем паренек-дурачок с окраины. Все вы только об этом думаете и говорите. Ты же учти, я тебя самым умным в отделе считаю. После себя, конечно, – начальник сочно хохотнул. – И доверяю тебе полностью. Тут в чем соль вопроса – если дело совсем труба, то своевременно сообразить нужно, а если всего лишь очередные временные трудности, так определить, чем по нашей линии Республике помочь должны. Посмотрел ты мою подборку – и что скажешь?

– Да ведь, Яков Саулович, подборка здесь совсем не по нашим вопросам. Тут контрразведке занятие, иностранному отделу, экономическому, может быть.

– Эх, Вадим, когда ты научишься шире смотреть на вещи? Как это – не наши вопросы? Наша с тобой главная и непосредственная задача – сохранение и укрепление Советской власти путем беспощадного уничтожения ее врагов. Способ ее достижения – секретная оперативная работа на всей территории РСФСР. Выявление в том числе врагов скрытых и даже таких, кто еще и сам не догадывается, что он – враг! Вот показалось тебе, что отдел контрразведки умышленно или просто по глупости упускает то, что может оказаться важным, – сразу на карандашик, своевременно мне доложи, а потом подумаем – просто подсказать товарищам, руководству ли доложить, или иные меры тут уместны…

– Ах, вот вы что имеете в виду… – В голосе агента прозвучала досада на собственное недомыслие и сдержанное восхищение глубиной начальственной мысли. «А я-то, дурак, не сообразил», – как бы сказал он своей интонацией.

На самом деле Вадим был куда догадливее, чем даже предполагал его начальник. Закончил он, как-никак, четыре курса Петроградского университета и специализировался по математической логике. А прикидывался всего лишь недоучившимся преподавателем геометрии и алгебры.

– Впрочем, контрразведку я так, для примера привел, не в ней дело, хотя… Владимир Ильич как-то правильно сказал, что в любом явлении нужно найти главное звено и за него вытащить всю цепь. А вот по этим бумажкам, – он кивнул на папку, – выходит, что нет никакого главного звена. Вообще ничего нет. Все хорошо, соввласть крепнет, беляки вот-вот рухнут под тяжестью своих преступлений, пролетариат и трудовое крестьянство на занятых Врангелем территориях разворачивают подпольную борьбу и ждут не дождутся нашего победоносного наступления. А отчего мы вдруг, после всех наших побед, так энергично отступаем – бог весть. Ни фактов, ни предположений, ни объективного анализа обстановки. Возможно такое? Невозможно, дураку ясно. Следствий без причин не бывает. Остается эту причину найти и устранить. Или – собирать чемоданчики и адью! Желательно – куда подальше, потому что в Европе коммунистам сейчас неуютно будет… Понял?

– Чего же не понять? Только вот неясно мне, как это мы с вами вдвоем такое дело поднимем?

– Вдвоем или впятером, не твоя забота. Мне от тебя нужна конкретная работа. А все остальное я говорю, чтобы ты проникся. Не очередной заговор извозопромышленников в Мытищах раскрыть требуется, а так действовать, будто завтра – к стенке, ежели ушами прохлопаешь. Или грудь в крестах, или… Поэтому на отвлеченные темы больше рассуждать не будем. У тебя никаких вопросов не возникло по поводу того американского парохода?

– Обратил внимание. Ну и что ж? Пароход, он и есть пароход. Если на нем даже оружие привезли, так много ли? А могло его появление на тактику со стратегией повлиять? Тут в другом направлении искать нужно, мне кажется. В самый их главный штаб человека заслать бы надо и выяснить, что там творится. Отчего они иначе воевать стали?

– Какой догадливый! – саркастически произнес начальник. – Надо тебя в военную разведку перевести. А я надеялся, что ты мне поможешь факты и фактики сопоставить, дедуктивным методом воспользуешься и такую идею предложишь, чтобы она все разом осветила… Я вот просто нюхом чую, что все тайны и загадки общую причину имеют. Эту вот бумажку внимательно прочитал? – И протянул исписанный с обеих сторон отчетливым, даже щеголеватым почерком, каким часто пишут не слишком образованные, но много о себе понимающие люди, листок бумаги.

– Не знаю, Яков Саулович, – безнадежно вздохнул Вадим, словно признавая полную свою несостоятельность. – Ну, очередная банда объявилась, ну, похоже, бывшие офицеры в ней есть. Да кто только сейчас в бандиты не идет? Тут же и зацепиться не за что. Какие за ними дела, с кем контакты поддерживают? Клички названы, так самые обычные клички. По моим учетам, среди тех, кто с политикой связан, такие не значатся. Хотите, через угро старые дела подниму, еще дореволюционные?.. Ей-богу, не знаю, чем они вас заинтересовали, особенно применительно к тем вещам, про которые вы сейчас говорили.

Начальник СПО поморщился, словно уловил в комнате скверный запах.

– Мелко, мелко берешь, Вадим. Смотри, как интересно складывается: Крым, пароход из Америки, внезапное изменение хода войны, переход на сторону белых Махно, который их люто ненавидит и всех врангелевских парламентеров вешал без разговоров, непонятно откуда взявшееся золото, и вдруг еще эта «банда». Информатор – человек опытный – сообщает, что как минимум четверо выглядят кадровыми офицерами и в немалых чинах. Насколько я знаю, полковники-подполковники, да еще дворяне, не так уж часто в грабителей переквалифицируются. Да и время их появления, накануне, можно сказать, решающих событий. Притом, что для солидной банды в Москве и работы подходящей нет. Что и у кого сейчас грабить? Картошку и муку у мешочников? За два года все остальное мы уже изъяли…

– Это еще как сказать, – опять возразил Вадим. Заметил вновь мелькнувшее на лице начальника неудовольствие, попытался пояснить: – Я сейчас принципом Оккама руководствуюсь, в том смысле, что сначала нужно все наиболее вероятные версии проработать, а уже потом к менее вероятным переходить. Что, если они на Оружейную, к примеру, палату нацелились? Или на Гохран? В предвидении, как вы правильно заметили, возможных событий. Белые подходят, начнутся бои за город, не исключена эвакуация, беспорядки. Самое время солидный куш оторвать… Нет, это вполне даже объяснимо. А если вы хотите сказать, что перед нами белая разведка или диверсионная группа… Возможно и такое, конечно, только зачем бы им так грубо засвечиваться? Толпой появились, подняли стрельбу, блатных шестерок себе завели, пьянствуют… Самые дурные разведчики чище б сработали. Мало у них конспиративных квартир и явок? Мы и то полсотни знаем, а на самом деле?..

– Достаточно! – подкрепил интонацию еще и резким взмахом руки начальник. – Мне последнее время кажется, что зря я с тобой откровенничаю и полную волю спорить даю. Как-то ты неправильно моей снисходительностью пользуешься. Нет-нет, не бойся. Я не в смысле практических выводов, это я скорее себе в упрек. Короче – банду берешь на себя. Срок – три дня. Представишь полную картину: кто, откуда, зачем, почему… В методах не ограничиваю. Докажешь, что чистая уголовщина – бог с ними, перебросим по назначению. Только я, от души говорю, предпочел бы чего-то поинтереснее. Ты меня хорошо понял?