Маруся. Попасть - не напасть - Галина Гончарова

Как оказалось, не зря.

Матушка была занята.

Сидела и перетряхивала мои вещи.

Меня аж саму затрясло.

- И что тут происходит?

- Вот, смотрю, что постирать надо, складываю... - залебезила мамаша, но меня таким было не провести.

- Денег там нет.

- А?

- Они все в банке. С собой у меня на мелкие расходы и на дорогу. И согласно завещанию, снять деньги могу только я. Распоряжаться буду тоже я. Вопросы есть?

- Ты... ты...

- Могу вообще уйти. И ты ни копейки не получишь. Я-то проживу...

Мамашу аж затрясло.

Денег хотелось. Бесконтрольно и побольше. А тут оказалось, что к ним прилагается стервозная дочурка.

- Вот как ты платишь мне за любовь! Я тебя растила...

- Ночей не спала, дней не жила, - продолжила я в том же патетическом тоне. - Последние пять лет не спала и не ела - я. И деньги вам отправляла тоже я. Десять умножить на двенадцать - сто двадцать. Умножь еще на пять - шестьсот рублей. Куда ты их размотала?

Ваня аж головой затряс, то ли от огромности суммы, то ли...

- Маш, а ты считать так хорошо умеешь?

- Ваня, я в доме купца жила. Значит так, мать, руки от моих вещей убрала раз и навсегда. Узнаю, что шарилась - уйду из дома. Не пропаду.

- Бросишь братьев и сестру...

- Найду, как их устроить. Но ты ни денег не получишь. Останешься одна, и лезь куда пожелаешь.

- Креста на тебе нет!

- Хм...

Крест вообще-то был. Но - Марии Горской.

Золотой, отличной работы, на изящной цепочке. Стоил он, наверное, как три таких домика.

- Есть. Ваня, вы в церковь когда ходите?

- По воскресеньям.

- Вот, сходим. Если мать меня до того не выгонит.

- Мария!

Я фыркнула и припечатала.

- Или если я сама не уйду. С деньгами.

Намек был понят. Мамаша убралась из комнаты, а я запихнула все обратно в саквояж. Хорошо, что там были именно Машины вещи. Дешевые, простые, штопаные... а то приличное платье, которое было на мне, больше всего сейчас напоминало половую тряпку.

- Маш... ты ведь не уйдешь? - Ваня коснулся моей руки.

Господи, как же его все достало?

Я похлопала парня по плечу.

- Вот, пристрою тебя на работу, Аринку замуж, Петрушу в обучение, а там и посмотрим.

Ваня понял шутку и улыбнулся.

- Хорошо, что ты приехала.

Я в этом уверена не была, но - ладно уж.

***

Ближе к вечеру мы с Ваней посетили Обжорный рынок.

Закупились там мясом, крупами, овощами...

Сейчас ранняя весна, так что посадки еще сделать не поздно. Устроим во дворе грядки, посадим зеленушку, посмотрим, какие есть кусты...

Теплицу я тут вряд ли устрою, но что-то попроще посадить...

Фасоль, свекла, тыква, та же морковка, а на репе вообще можно два урожая получить в год, если не хлопать ушами. Но это на хороших семенах.

Что тут с семенами - неясно, но вряд ли здесь Мичурины бегали.

Самой, что ли, заняться?

Хотя... вот я дура!

Я же маг земли!

Зем-ли!

Захочу - у меня огород шесть раз за лето отплодоносит! А уж селекция... да мне сам бог велел этим заниматься. Вот и дело нашлось...

Подождите!

Вы ко мне еще за семенами придете и в ножки поклонитесь.

Я ухмыльнулась, и направилась к дому.

- Ваня, ты подумай, может, нам еще кроликов и кур завести? И козу хорошо бы... парочку.

- Дед и бабушка коз держали, я точно помню...

- Сараи есть. А ухаживать младшие смогут, никуда не денутся. Я огород устрою, дом поправим... ты не против?

- Маша, это так хорошо звучит... мне даже страшно.

Я махнула рукой.

- Пошли. Я на ужин сегодня щи сварю. Плохо без горячего... а! Мне бы еще отметиться надо, что приехала...

- Сейчас сходим?

- Завтра меня проводишь. Не в таком же виде идти?

Ваня хихикнул.

- Да уж. Зато на Обжорке тебе скидку дали!

- Издеваешься?

- Да ни в коем разе!

- Отдам мозговую косточку Пете, - пригрозила я. - Кстати, пройдись по соседям. Нам нужна собака. Может, у кого приплод будет, чтобы нам на щенка договориться? И кошка не помешала бы, а то что за гадство? Крысы скоро по головам скакать начнут! Почему вы никого не завели?

- Матери возиться некогда...

Я скрипнула зубами.

Ага.

И некогда, и неохота, и вообще...

Лень у нее на шее сидит и ножки свесила.

Ваня все понял и промолчал.

***

Мамашу наши планы не обрадовали.

- Сами будете со всем этим возиться! Мне здоровье не позволяет!

Я прищурилась.

- Кушать оно тебе позволяет! На, почисть лук!

Сама я его чистить по понятным причинам не любила. И принялась чистить и шинковать морковь.

Лук, морковка, свекла... И вот в печи томится борщ с мозговой косточкой. Запах идет такой, что даже соседские собаки облизываются. Все же котлеты - это не то. Это сухомятка...

Стук в ворота раздался, когда мы сидели и ужинали. Молчали все, намотались за день.

- Анька, открывай! Открывай, сказал! ЖИВО!!!

Ощущение было, что гризли яйца у ворот придавило, так он ревел. Я уронила ложку.

- Это - что?

- Карп!

- Торговец рыбой? - не поняла я.

Мать заерзала.

- Я пойду, открою...

- Что? Такое? Карп?

Вопрос прозвучал отчетливо и резко.

- Возчик. Мамин знакомый, - отозвался Ваня.

- И часто такое происходит? Давно?

- Года два.

- Не твое дело! - взвизгнула мать, хлопая по столу пухлой ладонью. Получилось неубедительно.

Я встала.

- В нашем доме пяьни подзаборной делать нечего.

- А у него свой дом есть, - окончательно заложил мамашу Ваня. - Сюда он как напьется, ползет. Проспится, и обратно, к жене.

- Замолчи!!! - завизжала маман.

Я покачала головой.