Пиранези - Сюзанна Кларк

«Все книги суть двери; а иные из них – платяные шкафы. В Оксфорде середины XX века К. С. Льюис провел нас сквозь шкаф в Нарнию; в „Хоббите“ и „Властелине Колец“ его друг Дж. Р. Р. Толкин подарил нам Средиземье, которое стало образцом для других миров. Чтобы создать Нарнию, Льюис соединил северный пейзаж, существ из древнегреческой мифологии и Белфаст своего детства. Что бы там ни говорили критики, Нарния – страна телесных наслаждений и страданий, там есть и танцы, и пиры, и вакхические празднества; но случалось так, что в Нарнии я чувствовала себя вымокшей насквозь, холодной и несчастной куда сильнее, чем в Средиземье.

Пуристы от фэнтези бывают очень озабочены внутренней согласованностью иных миров^[1]; они одобряют аккуратное обращение Толкина с германскими культурами и языками, но возмущаются тем, что Льюис позволил нарнийским бобрам и фавнам читать книги и шить на швейных машинках. Такие читатели не понимают самой сути: эти вещи воплощают домашний уют, тепло, безопасность, добро. В воображенных мирах мы встречаем наши страхи, радости и потребности, преображенные в живых существ, предметы и пейзажи. Мы прикасаемся к символам и вступаем с ними в бой. Потому-то для нас воображенные миры зачастую более цельны, чем наш. Возникает странное чувство узнавания: да, вот таким мир и должен быть. Сколько детей в сердце своем ощущают, что они более принадлежат Нарнии, чем Шотландии, Англии или Калифорнии?»

(Далее в числе своих любимых авторов фэнтези Кларк назвала, помимо Льюиса, Толкина, Филипа Пуллмана, Терри Пратчетта и Урсулу Ле Гуин.)

В романе Сюзанны Кларк можно обнаружить отсылки (оставляем в стороне вопрос, насколько осознанные) к «Горменгасту» Мервина Пика, «Лотерее» Кристофера Приста, «Мосту» Иэна Бэнкса, «Острову накануне» Умберто Эко, «Дому листьев» Марка Данилевского. А главный герой романа получил свое прозвание в честь итальянского художника-графика Джованни Баттисты Пиранези (1720—1778), который бо́льшую часть жизни провел, изучая и зарисовывая римские здания, памятники и руины (циклы «Виды Рима», «Римские древности»). На некоторых гравюрах, как, например, на «Аппиевой дороге», фантазия художника нагромоздила фантастические статуи. Но самое прославленное творение Пиранези – цикл «Воображаемые темницы»: его огромные, почти гротескные сводчатые здания с бесконечными лестницами и переходами повлияли на искусство романтиков и сюрреалистов. По легенде, эти образы Пиранези увидел в бреду, во время приступа малярийной лихорадки. В романе сказано, что имя Пиранези «ассоциируется с лабиринтами»; замена «темниц» на «лабиринты» в речи героя неслучайна, хотя творения итальянского гравера, конечно, лабиринтоподобны. Однако в романе Кларк и помещения Дома, и расположенные в нем Статуи не списаны с гравюр Пиранези: писательница опиралась только на свои воспоминания о них.