Суженый для горной ведьмы - Альма Либрем

Но, очевидно, верховной Геор был куда более интересный, чем его единокровный брат. Судя по виду, совершенно не вызвала любопытства у женщины и Жанетт, распластавшаяся на траве. Она выглядела особенно жалко в своем парадном платье — благо, без корсета, Дара воспользовалась магией, чтобы превратить его в обычную и не столь тесную ткань.

— Что у них было? — обращаясь к Дараэлле, спросила верховная.

— Поцелуй, — коротко ответила Дара.

— По чьей инициативе?

— Ее.

— Дура. Такая же, как и вы все! — рявкнула на других ведьм верховная. — Сила горного ведьмака ядовита! Даже если повесить на шею тридцать три накопителя, она все равно останется ядовитой. Сделает только хуже!

Дара молчала. У нее была своя версия случившегося, и девушке сейчас хотелось узнать, насколько она оказалась далека от истины. Судя по тому, что говорила Верховная, у Дараэллы были определенные шансы угадать причины подобного состояния Жанетт, но она, очевидно, зря думала, что проблема в силе Лисандры.

— Эта магия должна принадлежать женщине, — холодно произнесла верховная. — Горные ведьмаки — это противоестественно. Если бы он посмел поцеловать обыкновенную девицу, или, скажем, подержаться за ее руку, не направляя на нее магию, ничего б не случилось. Полагаю, ночь любви привела бы вот к таким последствиям, но не меньше. Эта же идиотка повесила на себя накопитель!

Дара прежде не обращала внимания на кулон, висевший на шее у Жанетт, но только сейчас поняла, что тот казался ей знакомым. Такой же носила и Лисандра.

— Она надеялась выпить из него всю силу и сделать ее пригодной для использования! Но ведь она не ведьма, — верховная зло ухмыльнулась. — Даже не бывшая ведьма. Все, на что способно это существо — валяться под мужчиной. Надо было соблазнять его до того, как обрел свой дар! Горный ведьмак убил бы любую горную ведьму! Он отравил бы ее силу своим ядом.

Верховная застыли, а потом медленно повернулась к Дараэлле.

— Ты сказала, что он твой муж.

— Да, — подтвердила Дара. — Муж.

— Полноценный?

Она ответила коротким кивком.

— Однако, — на губах верховной заиграла веселая улыбка. — Однако! Яд на тебя не подействовал… Все настолько хорошо, что между вами даже появилась определенная связь. Я пока не уверена, насколько она крепка, девочка моя, и насколько способна свести тебя с ума, но не понимаю одного — почему его яд тебе не страшен?

Дара молчала.

— Не знаешь?

— Могу предположить.

— Что ж, — верховная внимательно посмотрела на Жанетт. — Вы прибыли сюда, чтобы спасти ее, как я понимаю. Выпить из нее яд ведьмака и сделать вновь полноценной? Это правильно, что решили выбрать именно этот вариант. Горные ведьмы способны ей помочь, но кто-либо другой? Нет! Только мы. Я проведу ритуал. Но у меня есть условие.

— Какое? — спросила Дараэлла, словно догадывалась, что условие будет касаться именно ее.

Но девушка ошиблась. Верховная смерила ее взглядом, словно приценивалась, пыталась определить, что же будет для нее выгоднее, а потом протянула:

— Я хочу, чтобы он остался и принадлежал нашему клану. Я вытяну из него яд ведьмака. А потом он будет служить нам, как каждый мужчина, который приходит в горы. Должно быть, у него хорошая, сильная кровь, раз он впитал в себя магию какой-то горной ведьмы.

Дара смотрела верховной в глаза и видела там только одно — торжество. Казалось, эта женщина испытывала невыносимое удовольствие от того, что поставила настолько сложное условие. Она наслаждалась тем, что разлучит их.

Гарантий, что чувство, испытываемое Дарой по отношению к Геору, было любовью, а не магической привязанностью к горному ведьмаку, не было никаких, но девушка заранее чувствовала себя пленницей ситуации. Если их уже замкнуло друг на друге, если дело именно в чарах, то она никогда не сможет быть счастливой с другим. Магия горных ведьм легко переносит испытание временем и расстоянием. Пройдет много времени, а Дараэлла все еще будет вспоминать о нем. Зерно уже посеяно. Но в таком случае, им все равно придется расстаться, ведь, если они будут вместе, то рано или поздно просто сойдут с ума, поглотят друг друга своим же колдовством.

Что же, если это настоящая любовь? Если те чувства, которые терзали ее всю дорогу, были настоящими, а не магической подделкой? Несомненно, тогда у Дары будет шанс полноценно жить без него, но горные ведьмы если уж любят по-настоящему, то только однажды. И этот один раз верховная у нее заберет. Геор останется здесь, страдать в плену горных ведьм — а быть счастливым в их клане не может никто, — а Дара всю жизнь будет задаваться вопросом, разрушила ли она свое счастье ради Жанетт или спаслась, разорвав связь с горным ведьмаком.

— Ну так что? — спросила верховная у Геора. — У меня нет времени на раздумья. Ты согласен?

Даре захотелось запротестовать. Почему спрашивали только у него? А что, ее собственное мнение никого не волнует?

— Я виноват в том, что с нею случилось, — тихо произнес адмирал. — Я согласен искупить свою вину.

Даре захотелось взвыть. В том, что случилось с Жанетт, был виноват только один человек на свете — Лисандра. И Геор к этому всему ни малейшего отношения не имел. Конечно, поревновать — святое дело, как и устроить скандал драгоценному супругу, но Дара ведь не была дурой. Она отлично понимала, что, вздумай Геор проявить инициативу, они бы эту глупышку Остерз даже не довезли до селения горных ведьм.

А с другой стороны, верховная помогала Даре освободиться от проклятия, если то существовало. В конце концов, на расстоянии друг от друга им должно быть намного легче, если верить ведьминским историям и всему тому, что говорят о магии.

Даре почему-то верить не хотелось.

— Тогда я не вижу смысла тянуть, — коротко промолвила верховная. — Ритуал проведем сегодня же. А потом они уедут, а ты останешься. Дараэлла, — она повернулась к Даре и смерила ее полным интереса взглядом. — Девочка моя, ты же знаешь, что можешь остаться, если сама этого захочешь.

— Не захочу, — сглотнув, ответила Дара.

Не для того она отвоевывала эту свободу, чтобы так бездарно с нею распрощаться, потому что Геор вздумал сыграть в благородство, а Лисандре все хотелось заполучить побольше магии и поскорее вернуть себе дар. Лучше бы она подумала, как без него жить, и так натворила столько всего, что давно на виселицу пора. Наверняка ведь и смерть мужа ускорила, и не только над ним поколдовала. На что вообще была способна эта женщина?

Дара даже предположить боялась.

— Что ж, твое право, — согласилась верховная. — Но не будем тянуть. Чем больше времени пройдет, тем глубже яд войдет в тело этой дуры.

Презрение, сочившееся в голосе верховной ведьмы, оказалось заразным. Дара и прежде не испытывала особенных положительных эмоций по отношению к Жанетт, а теперь и вовсе задавалась вопросом, зачем они ее спасают. Что-то коварное в подсознании требовало забрать с собой Геора и убираться прочь как можно скорее.