Заклинание для спецагента - Роберт Линн Асприн

Сколько миль он уже отмахал по обшарпанным улочкам Французского Квартала, проверяя след за следом, — но все они принадлежали совершенно не тем людям. «Не тем» в самых разных смыслах этого слова. Хорошо еще, живым ушел. Кто ж знал, что в этом городишке каждый второй излучает магические волны? Жрицы вуду и ведьмы, шаманы и ясновидящие — всякой твари по паре. Ну почему Кену вечно не везет? Иди найди в этой толпе обыкновенную девицу-медиума. Что мешало «Изумруду в огне» устроить ответственный концерт где-нибудь в Огайо, а?

Массу времени Кен потерял, пытаясь выбраться из последнего места, куда его завел ложный след, — гостиной частного дома в узком переулке. Дамочка в зеленой рясе с длинными, крашенными хной волосами заперла дверь на замок и никак не соглашалась его отпустить. Пришлось пообещать вернуться, когда стемнеет. Разумеется, сдерживать обещание он не собирался. Только бы вытащить проект из этой глубокой задницы… а потом запереться в номере и нажраться. На этой оптимистической мысли Кен в очередной раз чихнул. Проклятые сандаловые благовония!

И все же этот город вечного Хэллоуина имеет кое-какие положительные стороны. В нормальном месте за человеком, который гулял бы по улице с лозой в руках, тут же увязалась бы толпа зевак. А то и полицейские. А здесь никто и глазом не моргнет. Один плечистый старый негр в заплатанных, но отутюженных брюках и такой же рубашке заговорил с ним, как с равным. Интересовался характеристиками устройства. Кен его, конечно, отшил. Надо сюда папашу послать на экскурсию. Здесь, среди этих законченных психов, ему самое место.

Почти дойдя по какой-то широкой улице до реки, Кен развернулся и переулками направился назад на Бурбон. Шел он наудачу. Вряд ли Робби так далеко ушла от «Супердоума», но весь район от Пойдрас до Французского Квартала уже прочесан. А результатов — ноль. Без Робби — как без рук. Главное, ее поймать, а там подумаем, какими правдами и неправдами протащить ее назад в «Супердоум».

Ореховая рогулька вновь повернулась, указывая на правую сторону улицы. Сила реакции воодушевила Кена — неужели наконец-то верный след? Немного побродив взад и вперед, Кен вычислил точное направление. Ага, бар! Горячо, горячо, ух как…

Кен остановился на пороге темного зала. Вместо светильников тут были телевизор и какие-то фонарики под потолком, отражающиеся в зеркале. Ага, а вот и тощая спина оператора спецэффектов — в самом дальнем углу. Робби неуклюже сидела на табурете у полированной стойки, подпирая голову руками.

Кен отключил детектор и сунул в карман. Молодец машина. Только бы все остальное удалось — иначе ему кранты. Он подкрался к своей добыче… опустился на соседний табурет…

Ага, она топит печаль в вине. Что ж, вполне понятно, — ее же унизили перед всей командой. Перед Робби стоял изящный бокал на высокой ножке. Полупустой — но вряд ли первый за сегодняшний день. На золотистой стойке переливались неоновыми огоньками влажные колечки — следы других сосудов.

— Привет, Робби, — произнес Кен с нежностью. Колонки на потолке, воюя с болтливым телевизором, оглашали помещение звуками джаза. Хорошо, кстати, играют. — Что ж ты убежала, ни слова не сказала…

Робби Ундербургер вздрогнула — но далеко не сразу обернулась к нему. Зато совсем неподалеку материализовалась барменша — белая женщина лет пятидесяти — и смерила Кена подозрительным взглядом. Наверное, считает, что это он Робби довел, и прикидывает, не турнуть ли его на улицу. Кен послал барменше приветливую улыбку. Та улыбнулась в ответ с холодным профессиональным дружелюбием. Спокойно вытащила из-под прилавка бейсбольную биту, многозначительно подмигнула и вернула оружие на место. Кена чуть холодный пот не прошиб. Что ж, тетенька выразилась ясно, хоть и без слов.

— Мне то же самое, что и ей.

— Пожалуйста, сэр, — произнесла барменша тихим мелодичным голосом. — Двойной «Ураган».

И, отойдя к полке, где громоздилась батарея бутылок, принялась смешивать коктейль. Кен подметил, что это не мешает барменше вести за ним наблюдение то напрямую, то через зеркало: многолетний опыт позволял ей готовить напитки почти что на ощупь. Вскоре она поставила перед Кеном высокий бокал с ядовито-алой жидкостью, к которой прилагались вишня и долька апельсина на зубочистке. Скривившись — сладкие коктейли он ненавидел, — Кен все же достал десять долларов и подтолкнул по стойке в сторону кассы. Барменша, вновь подозрительно покосившись, вернула ему сдачу. Почувствовав на себе взгляд Робби, Кен сделал большой глоток и улыбнулся.

— Ты как? — спросил он. — Со стадиона просто испарилась…

— Меня же выгнали, забыл? — с горечью выпалила Робби. Залпом осушила свой бокал и вытянула кверху указательный палец — «повторить», дескать. Барменша, вновь вперив глаза в Кена, приготовила еще один «Ураган» и подала девушке. — Зачем мне там было оставаться? — продолжала Робби.

«Посмотрела бы, как все взлетит на воздух», — чуть не проболтался Кен. Но прикусил язык и просто погладил Робби по плечу. А затем начал заранее отрепетированную речь:

— Зря ты так поступила. Найджел ведь не зверь. Он же знает, что в этом городе у тебя никого нет. Он собрался поменять тебе билет и отправить домой.

— Что, серьезно? — изумилась Робби.

— Серьезно! Христом-Богом клянусь! — воскликнул Кен, надеясь, что она не заметит, как он засунул руку в карман и сложил пальцы в кукиш. Ребят с Той Стороны лучше зря не дразнить. Он хоть и черный маг, но не ханжа.

— Ой, Кен, — выдохнула Робби. Ее карие, покрасневшие от переживаний глаза уставились на него. Их застилала пленка слез. — Какой ты хороший.

— Я твой друг, — отозвался Кен. Робби в несколько глотков осушила бокал. Следующую порцию заказал уже Кен. — Да ладно, всех нас когда-нибудь выгоняли с работы, и не раз. Ты не только из-за этого переживаешь, правда? Расскажи мне, авось полегчает.

— Да это все так, ерунда, — пробурчала Робби, нахохлившись над бокалом.

— Дело в Престоне, я угадал? — нежно проговорил Кен, отечески поглаживая Робби по руке. — Брось о нем думать, ты себе получше найдешь.

— Нет, не найду, — отрезала Робби. — Мне, кроме него, никто не нужен. Это тебе не в обиду, Кен, ты чудесный человек. — Робби окинула его мутным взглядом. — И красивый тоже. Но Ллойд… Он такой… такой сексуальный… Невероятно… Словно молния разливается по всему телу… — Помолчав, Робби залилась краской. — Когда я рядом с ним, мне хочется к нему прилипнуть и не отпускать. Но разве я могу?

— И ты бы тоже ему понравилась, если бы… не ФИОННА. — В имя певицы Кен вложил всю язвительную злость, на которую был способен, и удовлетворенно отметил, как Робби вскинула голову и гневно сверкнула глазами.

— Точно-точно, — заявила она. — Хоть бы эта стерва села в лужу.

— Может, и сядет. Выпьем еще по стаканчику за это? — предложил Кен. В укромном уголке бара они были одни. Барменша отвлеклась на других посетителей. Телевизор и музыка надежно заглушали их разговор.