Трон Знания. Книга 4 - Такаббир Эль Кебади

***

Святые места были раскиданы по всей Ракшаде: горы с очертаниями зверей и химер; барханы, издающие таинственные звуки; неиссякаемые месторождения золота и алмазов; соборы, построенные по законам сакральной геометрии; роща еракли в безводной части пустыни — всего не перечислишь.

Самым загадочным местом были Врата Создателя — воронка диаметром сто одиннадцать метров и глубиной двадцать семь метров. Даже после жестоких песчаных бурь она сохраняла свои размеры. Человек, находясь на краю конусообразной впадины, не замечал движения песка. Однако стоило положить на склон какой-либо предмет или воткнуть палку, как они начинали медленно двигаться по окружности, будто подхваченные ленивым водоворотом, и через тридцать семь дней скрывались в сердцевине воронки.

Чтобы увидеть все чудеса, сотворённые в этой стране людьми или природой, потребовалась бы жизнь. После коронации новоявленный хазир посещал только двенадцать святых мест. Десять из них находились в песках к западу от Кеишраба — их связывали важные исторические события, произошедшие во времена правления Ташрана и его супруги Ракшады.

Если эти места-точки соединить прямыми линиями — сначала на запад, затем на юг, восток и север, и снова на запад… — получится квадратная спираль. Оазис возле столицы служил отправной точкой, от которой процессия двигалась по спирали к её центру — к Вратам Создателя. Потом паломники возвращались в Кеишраб и уже оттуда хазир, шабира и верховный жрец втроём ехали в храм Джурии, где обитали неприкосновенные жрицы вожделения. В последнюю очередь они посещали Остров Шабир.

Путешествие по пескам таило в себе множество опасностей: палящее солнце, ветер, отсутствие воды, змеи, скорпионы. Но та часть пустыни, где находилась святая спираль, была сравнительно безобидной. Ядовитую живность отпугивали закопанные в песке рулончики войлока, пропитанные специальным маслом. И путешественники безбоязненно держали путь в тёмное время суток, а днём прятались в тени навесов.

Иштару повезло. В это время года солнце жгло не так яростно, и люди шагали целый день. Поход должен был закончиться на две недели раньше положенного срока, если бы не ночной ливень, который к утру только усилился. Возможно, начался сезон штормов. Хотя здесь почти никогда не шли дожди, а если шли, то напоминали скупые слёзы.

Забравшись на вершину высокого бархана, у подножия которого расположился лагерь, Иштар посмотрел на горизонт — ни единого просвета. Съехав по склону вместе с потоком вязкого месива, скинул плащ — от него больше неудобств, чем пользы. Присев на корточки, зачерпнул пригоршню песка — лунка тотчас наполнилась водой. Взглянув на воинов, ожидающих приказа, начал рисовать на земле квадратную спираль. Её размывало дождём, а Иштар рисовал снова и снова, будто мысленно проходил весь путь.

— Надо идти на восток, — проговорил Хёск, склонившись над плечом Иштара. — Напрямую машины не проедут.

— Я отправлю их на четвёртую линию.

Хёск надвинул капюшон плаща на лоб:

— Мы выиграем день, но угробим лошадей.

— Мы рискуем шабирой.

— От галлюцинаций ещё никто не умирал.

Выпрямившись, Иштар приказал воинам достать из машин ногавки, эластичные бинты и защитить ноги лошадей от возможных травм и растяжений.

— Началось… — промолвил Хёск. — Не дай ей говорить.

Иштар обернулся. Опустив голову, Малика бродила из стороны в сторону, потирая запястье. Чаруш, прильнув к её лицу, повторяла плавные изгибы подбородка, носа, скул… Промокшее платье обтягивало грудь и бёдра. Плащ-накидка, даже под дождём сохраняя волнистую драпировку, скрывал спину.