Чужая война - Наталья Игнатова

Когда принц шел обратно через зал, там было уже пусто. И все также тихо. Ошеломленные вышибалы сидели за столом и при виде де Фокса осторожно осенили себя Знаком.

Он вернулся в «Пестрый кобчик». Прошел в номер Кины. Машинально ударил в дверь ногой.

Эльфийка вскочила, прижимая к себе лютню. Полыхнули синевой огромные испуганные глаза.

– Боги… – Эльрик закрыл глаза и покачал головой. – Прости, малыш… Я не хотел.

– Что-то случилось. – Кина не спрашивала – она знала. – Что-то случилось с Элидором. Что, Эльрик?

Он помолчал, чувствуя, как ярость сменяется ощущением полной беспомощности. Это было лишним. Совсем лишним. Но в голову, как назло, не приходило ничего ободряющего или утешительного…

«Мессер от зеш! – безмолвно выругался принц. – Хорц аш готрр грат зеше?!» Кина смотрела внимательно – слишком внимательно – и словно читала его мысли.

– Я не знаю, где они, – выдохнул наконец де Фокс. – Но они живы.

– Пока, – тихо шевельнула губами эльфийка.

– Если сразу не убили, значит, не убьют еще долго.

– Откуда ты знаешь? Он пожал плечами:

– Пользы с них, с мертвых? Беда в том, что я понятия не имею, где их искать.

– Что же теперь делать?

– Ждать.

– Просто ждать?

– Тебе – да. А я подумаю, кому тут можно наступить на хвост, чтобы разворошить этот городишко.

– Только не уходи надолго, – беспомощно попросила Кина. – Не исчезай, ладно?

– Разумеется. Куда ж я от тебя денусь?

Монахи явились заполночь.

От вежливого стука в дверь Эльрик подскочил, обнаружив, что умудрился заснуть на полу возле Кининой кровати. Эльфиечка извелась, устав от переживаний и за монахов, и за Эльрика, который действительно за несколько часов успел превратить Тальезу в растревоженный улей.

Когда он вернулся, Кина расплакалась, а потом заснула, сжимая в руках ладонь принца. Вот и пришлось сидеть рядом – будить ее не хотелось совсем.

Сим посмотрел на Кину. Сказал Элидору:

– Тс-с-с! – так громко, что девушка заворочалась на кровати. И пальцем поманил Эльрика в коридор. – Пошли в твою комнату, - безапелляционным тоном заявил он. – Поговорить надо.

– Да уж, – без энтузиазма согласился де Фокс. – Поговорить есть о чем.

– Мы вошли в зал, – Элидор развалился на стуле, как обычно, вытянув ноги через полкомнаты, – и едва успели сделать пару шагов, как со всех сторон поднялись вооруженные арбалетами дядьки.

– В дверях тоже появились трое. И тоже с арбалетами, – вставил гоббер, начавший, вопреки обыкновению, говорить ясно.

– Пытаться что-то сделать в такой ситуации, сам понимаешь… – Эльф поморщился. – Попадал ты в такие, я думаю, и не раз.

Эльрик неопределенно пожал плечами.

– А с галереи – там над всем залом галерея тянулась – обращается к нам некий весьма самоуверенный тип. «Не нужно нервничать, – говорит, – давайте побеседуем как разумные люди».

– Стоп, – перебил его де Фокс. – Извини, конечно, но можно подробнее? Я так понимаю, вы вошли в «Розу Тальезы», а оказались где-то в другом месте?

– Ты правильно понимаешь, – оскалился эльф. – В «Розе» нет галереи.

– Раса? – уточнил шефанго.

– Этого парня? Да человек он. Чистокровнейший.

– Угу. Дальше. – Эльрик потянулся за трубкой.

– Можно, да? – Элидор встал, развернул стул и уселся на него верхом, облокотившись на спинку. – Ну, спасибо. Пригласил он нас в кабинет, а там в стенах дырок, как в сыре. И в каждой по арбалетчику. Их не видно, конечно, но слышно – сопят, стрелки малохольные.

– Эк ты их! – одобрительно влез Сим. – Понял, Эльрик. Боялись они нас. Во как!

– Не думаю, что это повод для радости, – ледяным голосом сказал эльф. – Но больше утешиться нечем. Действительно, нас побаивались. Однако недостаточно, чтобы держаться подальше… Ладно, об этом потом. А немочь бледная, которая в гости нас пригласила, говорит, что мы можем звать его Князем. Если я хоть что-то понимаю, князьями называют венедских военных вождей, так?

– Примерно.

– Он такой же венед, как я – шефанго, – буркнул Элидор. – Но дальше еще веселее. Едва представившись, этот самый Князь сообщил нам, что ему нужен палатин де Шотэ.

– А ты уверен, что он не из Белого Креста? – невинно поинтересовался принц.

– По крайней мере, Князь предложил нам плату, – продолжил монах, – пятнадцать тысяч серебром за живого де Шотэ и десять – за мертвого. В гномийских крадах. Неплохие деньги для таких бродяг, как мы, верно?

– Так вы согласились?

– Мы бы согласились, – подал голос гоббер, не замечая испепеляющего взгляда эльфа, – но сэр Рихард действительно нужен ордену. Элидор у нас один из лучших специалистов по таким вот делишкам. Его, может, поэтому в Мерад за перстнем и послали, хотя на самом-то деле…

– Си-им, – угрожающе протянул эльф.

– …он специалист по Десятиградью, – не споткнувшись, продолжил половинчик, – ну и вообще по северо-западным государствам. Если Элидору чего поручают, значит, дело это…

– Ты заткнешься, наконец?!

– …очень важное, – выдохнул гоббер. И улыбнулся обаятельно: – Уже молчу, Элидорчик. Уже заткнулся. Меня не слышно. Меня не видно. Меня, почитай, и нету здесь вовсе. Я ж ведь такой, мне только скажи заткнуться, я сразу…

– Заткнись! – рявкнул Эльрик.

Сим заткнулся.

– Так вы отказались? – Принц взглянул на Элидора.

– Мы бы отказались, – вновь заговорил Сим, – но нам объяснили, что в этом случае живыми мы не уйдем. То есть совсем. Как же тут отказаться?

– Не понимаю.

– Да что тут понимать?! – взорвался эльф. – Естественно, мы приняли предложение. И естественно эта Тварь нам не поверила. Завтра по дороге из города нас догонит человек. Князь назвал его Спутником.

– Один человек – это один человек, кем бы он ни был. – Эльрик покусал губу. – Меня другое беспокоит. Магия, о которой вы говорите… судя по описанию, это «телепорт-обыкновенный-до-зевоты».

– Чего?

– Перемещение в пространстве информационной матрицы объекта, если тебе так понятнее. – Шефанго побарабанил пальцами по столу. – Дело не в том. Просто я, честно говоря, не знаю в этом мире людей, способных проделать такой фокус. Слишком сложная штука.

– Он выглядел как человек, – уточнил Сим.

– Он нас боялся. – Элидор достал свою трубку. Начал ее набивать. – И если тебя, принц, волнует раса этого ублюдка, то меня куда больше интересует, с чего бы могущественному магу бояться двух безобидных монахов.