Заговор красных генералов - Вадим Хлыстов

Назаров разместился на краешке стула. Теперь он вспомнил своего собеседника. Это был исполнительный секретарь Коминтерна Пятницкий. Еще в начале года весь старший командный состав флота собирали на совещание командиров в Ленинграде, и Пятницкий выступил тогда вслед за Кировым с лекцией о грядущей мировой революции.

Подождав, пока Назаров усядется, Пятницкий протянул командиру подводной лодки одинокий лист бумаги и проговорил:

— Сейчас я вам сообщу некую информацию. Перед этим вам необходимо ознакомиться вот с этим, товарищ командир.

Взяв лист в руки, Назаров прочитал:

Секретариат ЦК ВКП(б).

Особой важности. 23.08.33 года.

Я, Назаров Михаил Кузьмич, 1895 года рождения, командир подводной лодки «Народоволец» краснознаменного Балтийского флота, настоящим обязуюсь выполнить все предписания, связанные с выполнением моего задания. Попытка разглашения данного документа или любой его части, а также последующего приказа, переданного в устной или письменной форме, его целей и задач карается высшей мерой наказания.

Собеседник терпеливо подождал, пока Назаров прочтет короткий текст:

— Ознакомились?

— Так точно, товарищ Пятницкий.

Никак не отреагировав на то, что командир подводной лодки знает его фамилию, собеседник Назарова продолжил:

— Надеюсь, вы понимаете, Михаил Кузьмич, что разглашение не допускается также и в отношении любых представителей власти СССР, за исключением тех, кто предъявит вам эту расписку как доказательство того, что имеет доступ к информации особой важности?

— Так точно, понимаю.

— Тогда подписывайте документ.

Командир «Народовольца» не раздумывая подписал страшную бумагу. Он отчетливо осознавал, что в такие мгновенья малейшее колебание будет зачтено далеко не в его пользу. С соответствующими оргвыводами.

Забрав подписанный лист, Пятницкий удовлетворенно улыбнулся и спрятал его в портфель. Через мгновение его лицо преобразилось. Взгляд стал холодным и колючим. Глядя Назарову в переносицу, Пятницкий стальным голосом произнес:

— Слушай боевой приказ. 27 августа сего года, в 04:00, в полной боевой готовности отшвартоваться от пирса и выйти в подводном положении в Финский залив. В 16:00 всплыть в координатах 60°0′36'' северной широты и 27°42′55'' восточной долготы в районе острова Мощный. Координаты повторить?

— Никак нет, товарищ Пятницкий, я запомнил.

— Тогда слушайте дальше. В 17:00 выйти на рабочую частоту 25,53 метра и получить на свое имя радиограмму. Все дальнейшие действия только в соответствии с приказом, полученным вами по рации. Ваше командование о предстоящей боевой операции предупреждено. Для команды — вы просто выполняете боевую задачу. Весь личный состав подводной лодки должен сразу же после всплытия подписать также вот это обязательство о неразглашении.

Пятницкий передал Назарову еще один документ, на этот раз с печатью штаба Флота и подписью командующего. Документ проходил под грифом «Совершенно секретно» и заканчивался словами «карается высшей мерой наказания по законам военного времени».

— Здесь все ясно?

— Так точно.

— Тогда пойдем дальше. После получения задания радиограмму с приказом уничтожить. Запись в книге полученных шифровок и корабельном журнале не производить. И последнее.

Секретарь Коминтерна вынул из папки, лежащий перед ним, два запечатанных сургучными печатями конверта и передал их Михаилу Кузьмичу:

— Вскроете их после получения радиограммы. У меня все. Вопросы?

— Вопросов нет, товарищ Пятницкий.

— Отлично. Готовьтесь к походу. И не забывайте про свою подписку. Вы свободны.

Назаров резко встал, четко повернулся и строевым шагом вышел из кабинета.

Вернувшись на корабль, командир подводной лодки вызвал к себе в каюту своего заместителя:

— Виктор Юрьевич, завтра к 12:00 доложишь мне о готовности лодки к боевому походу. Все отпуска на берег с этой минуты отменить.

Старпом, с которым они друг друга давно знали, нахмурился:

— Уточнения по боевому заданию будут, Михаил Кузьмич?

Назаров пустым оловянным, военно-морским взглядом в упор посмотрел на своего подчиненного:

— Нет, не будут.

Старший помощник сразу приобрел официальный вид:

— Разрешите выполнять?

— Разрешаю. Свободны.

Ранним утром 27 августа 1933 года, в ту пору, которую люди называют «час волка», дальняя подводная лодка «Народоволец» тихо отошла от своего причала и исчезла в надвигающемся тумане. Вся команда корабля находилась на местах согласно боевого расписания. Скомандовав погружение, Назаров передал управление кораблем своему заместителю:

— Виктор Юрьевич, поручите штурману проложить курс к точке 60°0′36'' северной широты и 27°42′55'' восточной долготы в район острова Мощный. Команде, не задействованной на вахте, отдыхать. Я тоже пойду передохну. За час до прибытия в заданный квадрат разбудите меня. И еще, — Назаров оглянулся по сторонам и, понизив голос, чуть слышно, одними губами прошептал: — Юра, не задавай мне вопросы в этом походе. Я тебе на них отвечать все равно не буду. Понял?

— Понял, Миша, понял, — так же шепотом ответил его заместитель, — сразу, как ты из штаба флота вернулся, понял.

После этих слов старпом, поправив на голове фуражку, громко, официальным голосом произнес:

— Командир покидает боевую рубку. Беру командование на себя.

Сон Назарова прервал гудок корабельного телефона. Голос заместителя в трубке произнес:

— Товарищ командир, через 59 минут лодка выйдет в заданный квадрат.

— Идти малым ходом.

— Есть идти малым ходом.

Когда лодка, по расчетам штурмана, вышла к указанным координатам, Назаров дал приказ на всплытие и вызвал к себе радиста-шифровальщика:

— Федор Николаевич, настроитесь на волну 25,53 метра. В 17:00 на мое имя придет радиограмма. После приема запись в книге радиограмм не производить, ясно?

Радист замялся, потом твердо посмотрел в глаза своему командиру:

— Разрешите напомнить, товарищ капитан второго ранга, по приказу начальника штаба флота от…

Михаил Кузьмич перебил своего подчиненного:

— Я знаю этот приказ. По прибытии на базу можете написать на меня рапорт. А сейчас выполняйте мое распоряжение.

В глазах радиста мелькнуло что-то непонятное. То ли одобрение, то ли понимание…

— Есть, товарищ командир. Разрешите идти?

— Идите.

В 17:30 поступило сообщение от радиста: