Подмастерье Элвин - Орсон Скотт Кард

Артур Стюарт пустился бежать. Элвин знал, что мальчик передаст послание слово в слово и его же голосом, так что Герти, весело рассмеявшись, навалит ему целую корзину всяческих вкусностей. Может, корзина будет настолько тяжелой, что Артуру на обратном пути придется раза три-четыре останавливаться, чтобы перевести дух.

За это время Миротворец Смит даже не показался.

Когда Артур Стюарт наконец вернулся, Элвин сидел на крыше, устанавливая трубу и заделывая самые большие дыры — все равно уж забрался. Труба вышла ладной — ни одна капля воды не попадет через нее в дом. Артур Стюарт тем временем молча ждал внизу, наблюдая за его работой, — он не торопил Элвина, не спрашивал разрешения поесть без него; Артур Стюарт не относился к тем детям, которые постоянно ноют и жалуются на что-нибудь. Закончив, Элвин перевалился через край крыши, ухватился за карниз и легко спрыгнул на землю.

— Холодная курица особенно вкусна после хорошего трудового дня, — поведал Артур Стюарт голосом, который идеально передавал интонации Герти Смит.

Элвин усмехнулся и открыл корзину. Они жадно принялись за еду — словно изголодавшиеся моряки, проведшие полплавания на урезанном пайке. Спустя некоторое время они оба лежали на спинах, периодически довольно рыгая, почесывая набитые животы и наблюдая за белыми облаками-овечками, мирно кочующими по небу.

Солнце опускалось к западу. Очевидно, на сегодня пора заканчивать с работой, но в Элвина словно черт вселился.

— Ты лучше отправляйся домой, — сказал он Артуру. — Может быть, если ты поторопишься, занося корзину обратно Герти Смит, то прибежишь домой как раз вовремя, и твоя мама не станет на тебя слишком сердиться.

— А ты что будешь делать?

— Мне надо выточить рамы для окон и поставить их.

— А я еще не весь мох вытащил, — заупрямился Артур Стюарт.

Элвин усмехнулся, но то, что он намеревался проделать с окнами, нельзя было выставлять напоказ. Плотничаньем он особо не занимался, поэтому не хотел, чтобы кто-то видел, как он пользуется своим даром.

— Ты лучше отправляйся домой, — повторил Элвин.

Артур вздохнул.

— Ты мне очень помог, но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

К удивлению Элвина, Артур ответил ему, в точности передразнив его последние слова:

— Ты мне очень помог, но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Я серьезно, — нахмурился Элвин.

Артур Стюарт перекатился на бок, поднялся, подобрался поближе и брякнулся Элвину прямо на живот — это он проделывал довольно часто, но когда у тебя в животе перевариваются полтора цыпленка, вряд ли ты придешь в особый восторг, когда кто-то примется валяться на твоем брюхе.

— Артур Стюарт, перестань, — приказал Элвин.

— Я никому не рассказывал про иволгу, — сказал вдруг Артур Стюарт.

От этих слов по спине Элвина пробежал холодок. Он-то считал, что Артур Стюарт был слишком мал в тот день, три года тому назад, чтобы запомнить происшедшее. Но Элвину следовало знать, что, если Артур Стюарт молчит о чем-нибудь, это вовсе не значит, что мальчуган все забыл. Артур Стюарт ничего не забывал — он помнил, сколько червячков ползало по яблоне год назад.

А если Артур Стюарт помнит иволгу, значит, он наверняка помнит день, когда посреди лета вдруг случилась зима, когда Элвин при помощи своего дара вырыл за одну ночь колодец и лепил голыми руками камни. Но раз Артуру Стюарту все известно про дар Элвина, то какой смысл прятаться и таиться?

— Ладно тогда, — кивнул Элвин. — Поможешь мне вешать окна.

«Только дай слово, что ни единой живой душе не расскажешь о том, что здесь видел», — чуть не добавил Элвин. Но Артур Стюарт все понял без слов. Как раз это он понимал.

Они закончили до наступления сумерек. Элвин пальцами расщепил оконные фрамуги и сделал отличные ставни без всяких гвоздей — рама свободно ходила вверх и вниз. По сторонам рамы он проделал маленькие дырочки, для которых выстрогал специальные деревянные колышки, чтобы окно поднималось на такую высоту, на какую пожелаешь. Конечно, строгал он тоже не как обычный человек — каждый удар ножа образовывал идеальный полукруг. На каждую затычку требовалось по пять-шесть ударов ножа.

Тем временем Артур Стюарт доделал свою работу, и они вместе подмели дом — обыкновенной метлой, конечно, но и здесь Элвин задействовал свой дар, чтобы каждая пылинка, каждая стружка и щепка, чтобы вся древняя пыль вымелась из дома. Однако покрывать полосу вязкой грязи, проходящую прямо под домиком, где когда-то тек ручей, они не стали. Пришлось бы валить дерево, чтобы напилить досок, а Элвин уже начал пугаться, видя, сколько он за сегодня сделал. Что если кто-нибудь заявится сюда и поймет, что вся работа была сделана всего за один день? Возникнут вопросы. Люди начнут сомневаться.

— Не говори никому, что это мы сделали за сегодня, — предупредил Элвин.

Артур Стюарт весело улыбнулся в ответ. Совсем недавно один из его передних зубов выпал, так что прямо посреди рта зияла большая дырка, в которую виднелись розовые десны. «Абсолютно розовые, как у белого человека», — подумал Элвин. Рот мальчика ничем не отличался от рта белого человека. Вдруг в голове Элвина возникла сумасшедшая картинка: как Господь Бог собирает умерших людей, свежует и развешивает их тела, как мясник вешает свиные туши у себя в лавке — только мясо и кости болтаются на веревках, внутренности и головы удалены. После чего Господь приказывает людям, которые заседали в школьных советах, какой недавно появился в Хатраке, подойти ближе и определить, кто из умерших был чернокожим, кто — краснокожим, а кто — белым. Они, естественно, этого сделать не могут. И тогда Бог спрашивает: «Так какого же дьявола вы говорили, что этот, этот и этот не могут ходить в одну школу с этим, этим и этим?» Что они ему ответят? В конце концов Господь говорит: «У вас, у людей, под кожей одна и та же плоть. Но ваше мясо мне не нравится. Так что ваши бифштексы отправятся на ужин псам».

Да уж, картинка получилась смешной. Элвин не удержался и рассказал об этом Артуру Стюарту, и Артур Стюарт смеялся не меньше Элвина. Уже отсмеявшись, Элвин вдруг вспомнил, что никто не говорил Артуру Стюарту о том, что его мама пыталась записать мальчика в школу, но школьный совет ответил отказом.

— Ты уловил смысл этой истории?

Такое впечатление, Артур Стюарт не понял его вопроса, а может, просто притворился, что не понял. Во всяком случае ответил он несколько странно:

— Мама надеется, что школьная леди будет учить меня читать и писать в этом домике.

— Верно, — кивнул Элвин.

Стало быть, про школу ничего объяснять не надо. Либо Артур Стюарт сам знает, как некоторые белые относятся к чернокожим, либо это вскоре предстоит ему выяснить, но Элвин ему в этом не помощник.

— У всех нас под кожей одна и та же плоть, — проговорил Артур Стюарт забавным голоском, которого Элвин никогда прежде не слышал.