Последняя из страны Лета - Галина Мишарина

– Нуала, я серьёзно, – предупредил младший. – Даже не пытайся туда лезть!

Он как будто и правда был взволнован, но я только больше загорелась идеей добраться до самой верхотуры.

– А что такого-то? – подняла брови я. Шажок вперёд, и ничего страшного. Можно и выше забраться. – Я в детстве часто лазала по…

Во мгновение ока старший оказался на бревне – запрыгнул, словно взлетел! Схватил меня, хлопающую глазами, под мышки, и опустил в руки к Йану.

– Непослушная жена! – проворчал тот, держа меня так, чтобы наши лица были на одном уровне. – Тебя в детстве хоть раз пороли?

– Нет, – беззаботно отозвалась я, любуясь, как поблёскивают его пряди.

– Значит, мы наверстаем упущённое, – с улыбкой сообщил Ульф. Он бесшумно спрыгнул возле нас и поправил мой плащ. – Впрочем, можно и как-нибудь иначе наказать, но это пусть Йан решает. Ведь именно его приказа ты ослушалась.

Мне совсем не было страшно, и, снова идя меж ними, я строила «коварные» планы по отвлечению мужчин от их шутливой цели. Волки не били своих жён – ни прутьями, ни тем более руками, но мне хотелось посмотреть, что придумает Йан. А потом в голову пришла отличная идея, осуществление которой я отложила до ночи. Пусть-ка попробуют наказать, когда нам предстояло встречать приход лун не простым, а особенным любованием.

Я никогда не отличалась изяществом истиной танцовщицы. У летов были хороводные гуляния, и парные пляски за руки, но, как и многое другое, этот повседневный навык во мне не развился – просто не у кого было учиться. Однако в памяти сохранились многие моменты однажды виденного мной танца невест, который можно было попробовать повторить, чтобы смягчить «гнев» Йана и снова увидеть улыбку Ульфа.

Я сказала, что немного устала, и ушла в башню раньше супругов, чтобы умыться и переодеться. В том числе использовала чудодейственную грязь, которую хранила в большой банке. Едва по телу заструилась лёгкая ткань, как мне захотелось изобразить что-нибудь этакое. Жаль, зеркало было слишком маленьким, и мне не удалось понять, красив ли танец. По крайней мере, если он нелеп, мы хотя бы посмеёмся вместе.

Я долго бродила по ванной, кружась и делая руками какие-то странные движения. А когда услышала, что братья вошли, сильно разволновалась. Не сочтут ли они моё представление неуместным? Волосы были распущены, но отброшены на спину, и мне нечего было стесняться супругов, которые уже не единожды видели меня обнажённой. Тем более что лёгкая ткань всё-таки прикрывала тело... Я ещё несколько раз прошлась расчёской по волосам, и, собравшись с духом, приоткрыла дверь. Ой! Мужчины стояли возле балконной двери и что-то бурно обсуждали. Оба были голыми. Я метнулась обратно в ванную, чувствуя, как грохочет в груди. Обычно они спали в нижних штанах. Может, просто не успели одеться?

Нужно было решиться. Если у волков были свои планы на этот вечер, я их поддержку. Я толкнула дверь и шагнула в просторную комнату.

– Привет!

Они одновременно посмотрели на меня, и я неуверенно улыбнулась.

– Эм… Я просто подумала… Зачем одеваться в плотный лён, если тепло? Тем более что вы меня греете.

– Правильные мысли, – сказал Йан.

– Иди сюда, – протянул руку Ульф.

Оказавшись между ними, про танец я даже не вспомнила. Было по-прежнему трудно ориентироваться, и мужчины помогли мне. Йан склонился и поцеловал в губы, Ульф прижался сзади и коснулся моего затылка. Пальцы его зарылись в волосы, сжали пряди, и я, чувствуя, как распаляется в поцелуе младший, ощутила сладкую внутреннюю дрожь. Однако слабость в ногах была недолгой: я оказалась на постели, по-прежнему между мужьями. Стало совсем немного страшно.

– Я не знаю, как…

– Просто закрой глаза и почувствуй, – сказал Ульф.

– Не бойся, – сказал Йан. – Ты же знаешь, мы тебя не обидим.

– Какая ты гладенькая, – прошептал Йан. – Такая нежная кожа, что хочется касаться  вновь и вновь.

– Нуала хорошеет с каждым днём, – рассмеялся мне в ухо Ульф. – Совсем скоро мы просто не сможем от неё оторваться.

– М… – отозвалась я. – Я буду хорошеть нарочно, для вас.

Йан склонился и вдруг чувствительно сжал губами мою грудь.

– Особо мне нравиться ласкать тебя здесь…

Я выдохнула, когда рука Ульфа скользнула вниз, к моему животу. Это было запредельное наслаждение. Бесконечно долго они ласкали и целовали меня, лишали воли и дарили новые силы. Я то закрывала глаза, то следила за ними из-под приоткрытых век. Было радостно касаться в ответ, гладить горячую мужскую кожу. Я и сама не знала, кого и где ласкаю, просто следовала зову плоти.

И ахнула от неожиданности: это Ульф оказался на мне, прижал, не позволяя елозить. Я сама развела ноги, обхватила его за плечи, не задаваясь вопросом, где Йан. Мне в эти мгновения хотелось только продолжительной, мощной страсти, и мужчина сполна мне её дал. Начал он неспешно, но спустя время нам обоим захотелось большего. Я стонала, не думая о том, что это непозволительно. В мгновения близости не помнишь о грехах, или они вовсе кажутся благословением. Мне хотелось ещё. Дольше. Глубже. Яростней…

Я вздрогнула, когда внезапно Ульф перевернул меня на живот, и узнала иное властное проникновение: это прижался сзади Йан. Он действовал жёстче, и стоны мои перешли в крики. Я выгнула спину, помогая ему проникать глубже. Я была готова на что угодно, только бы он не останавливался. Мужчина уронил меня на бок, продолжая резкие проникновения. Потянул за волосы к себе… Поцелуй был страстным и беспощадным. Я едва успела отдышаться, растерянная, заполненная нарастающей негой, как Ульф обнял меня, целуя вслед за братом. Его язык с силой и нежностью раздвинул мои губы, скользнул вглубь. Я была уже на грани, почти упала, почти разбилась о пламя. Опустила руки, нащупала спасительную твёрдость, нежно сжала, погладила, чтобы полнее ощутить наше единение… И освободилась в длинном, бесподобном всполохе, который превратил тело в гулко звучащую струну.

– Вот твоё наказание, жена, – выдохнул младший мне в ухо.

Все трое были мокрыми, и мужчины продолжали лениво, нежно меня касаться, а я пыталась обнять их обоих одновременно.

Тихий смех Ульфа пустил по шее мурашки.

– Хочешь узнать, насколько может быть жарче? – сказал он, касаясь губами моей шеи.

– Да… – признала я, и не испугалась, услышав в ответ:

– Твоё желание будет исполнено.

Я бы даже не вспомнила про свой запланированный танец спустя время, если бы не волки. Оказывается, с приходом осени начинались праздники, и танцы были их неотъемлемой частью. В городе нас учили основным «женским» движениям – чинным и неспешным, но они не шли ни в какое сравнение с тем, как отплясывали волки.

И более всего в тот первый праздник меня поразило, как умеют двигаться мои мужья. Всё началось с утра, когда Йан полез на чердак «за инструментом». Создавая наверху колдовскую кухню, я многие вещи оставила нетронутыми. В их числе были большие, обитые железом, сундуки.