Ловцы удачи - Алексей Пехов

— Ай! Ма! За что?! — взвизгнул Иг удивительно тонким, испуганным голоском, ничуть не похожим на тот басовитый рык, с которым он общался со мной.

— Сколько раз я просила быть вежливым? Что подумают о ваших манерах? Ведь они сочтут, что я плохая мать, раз не смогла научить вас уму-разуму.

— Ну, ма! Он же эльф! — попытался оправдаться тот.

Она тут же отвесила ему подзатыльник. Раздался такой звук, словно на голову орку упал кокосовый орех.

— Не злите меня, сеньор! Или останетесь без обеда. — Суровая орка подержала сынка за ухо еще секунду, сочла, что внушение закончено, и разжала пальцы. — Вас это тоже касается!

— Да, ма, — не поднимая голов, проблеяли Уг и Ег.

— Здравствуй, Лас. Меня зовут госпожа Гу. Пойдем, я провожу тебя в комнату Ога.

Мы вошли в дом, и она сказала:

— Извини, пожалуйста, моих сыновей. Их отец погиб на войне с эльфами двадцать лет назад, но они, в отличие от старшего брата, никак не избавятся от глупых предрассудков. Не могу их перевоспитать. Обещай, что ты ничего не скажешь Огу, иначе он опять намылит им шею.

— Обещаю. Раньше вы жили на материке?

— Да. Ог перевез нас сюда из родного Холодного урочища. В наших землях постоянные войны и слишком много опасностей, чтобы жить спокойно. На Черепашьем острове нам гораздо лучше, правда, не все мои сыновья считают правильным начинать новую жизнь, забыв о старых обидах.

Мы остановились возле лестницы.

— Тебе на второй этаж. А я пойду доваривать обед. Ведь ты останешься на обед, Лас?

Мне было неловко отказывать ей, это было бы не слишком любезно после ее приветливой встречи, и поэтому я пообещал остаться. Она довольно улыбнулась и поспешила на кухню. Я проводил ее взглядом. Кто-то из моих соплеменников убил ее мужа, и я знал, насколько тяжело смирять свою ненависть.

Я поднялся на второй этаж.

Дверь в комнату оказалась распахнута, но Ога в ней не было. Я вошел и не торопясь осмотрелся. Помещение занимало весь этаж — большое, светлое, с высоким потолком и круглым окном во всю стену, очень походившим на иллюминаторы, встречающиеся на старых орочьих галеонах. Под потолком на веревочках висела модель «Носорога», а на тумбочке стоял недоклеенный фрегат «Месть рассвета» — флагман двадцать четвертой орочьей эскадры ударных кораблей. Я прекрасно узнал этот бак, острый бушприт и зелено-желтую расцветку корпуса.

В свое время он доставил нам массу неприятностей, рейдерствуя[10]вдоль южной границы.

На стенах висели карты территории Союза, схемы посадочных полос островов Павлиньей гряды, листки с отметками воздушных потоков, старые погодные выкладки, координаты пиратских баз, списки торговых фарватеров, атласы звезд.

На полках стояло множество книг. Я прочитал надписи на нескольких корешках: «Правила контроля демона», «Максимальная тяга в ночное время», «Ориентирование в условиях низкой облачности», «Принципы работы с каббалистической доской», «Искусство расчетов с помощью логарифмической планки», «Стабилизация Печатей», «Особенности звездной карты Южного полушария», «Сезонные изменения погоды в тропиках»… Здесь была целая коллекция редких книг, которые нужны любому уважающему себя штурману.

На столе стояла портретная рамка с изображением орка. Он был ровесником Ога, но с более густыми бровями и длинными клыками. На военном летном комбинезоне незнакомца я разглядел эмблему «Дымных щитов» — известной орочьей эскадрильи, а на воротнике — петлицы командира звена.

— Давно ждешь? — спросил Ог, входя в комнату.

— Нет. Это твой отец?

Он кивнул.

— У него много наград. «Дыхание доблести», «Можжевеловая шишка» и «Багровый гриб» — высший орочий орден. Его ведь дают за мужество в бою?

Ог пожал плечами.

— Ма говорит, что лучше бы он остался жив, чем получил все это. — Было заметно, что он не хочет продолжать эту тему. — Мои родичи встретили тебя нормально?

— Вполне, — ровным тоном ответил я ему.

Напарник с подозрением посмотрел на меня:

— Небось ма попросила мне ничего не рассказывать. Ладно… давай займемся делами. — Он кивнул на каббалистическую доску. — Завтра аукцион. Следует понять, на что мы можем рассчитывать. Смотри.

Вся поверхность доски была исписана тонкой извилистой вязью.

— Значит, так… что у нас есть на данный момент. Тысяча призовых, из них десять луидоров ушло в уплату Буваллону и по мелочи за обслуживание на полосе, за магический щит, навигационные карты, контроль Печатей и прочее. Итого у нас осталось девятьсот пятьдесят монет.

— Ну на что-то такое я и рассчитывал.

— Родственники дали заем без процентов. Сто восемьдесят луидоров плюс то, что было у меня, итого двести десять. Складываем с суммой выигрыша, прибавляем две сотни от По за то, что мы сбили Косматого, и получаем… — он понизил голос, — одну тысячу триста шестьдесят луидоров.

— Постой. Не сходится. Ты же все деньги поставил на нашу победу. А мы пришли не первыми. Сколько мы потеряли?

Напарник усмехнулся:

— Нисколько. Мы выиграли.

Я поднял брови:

— В смысле букмекеры сошли с ума и подарили нам кошелек золотых?

— Дождешься от них. Я в последнюю минуту передумал и поставил на тройку победителей. Решил, что так у нас шансов больше.

Я хмыкнул:

— Даже не знаю, что сказать. Обидеться на то, что ты до конца не верил в нашу победу, или порадоваться твоей предусмотрительности. Сколько нам отсыпали?

— Сто восемьдесят луидоров.

— Неплохо. Итого выходит тысяча пятьсот сорок. Чуть больше, чем мы бы выиграли, заняв первое место.

— Верно. Но этого все равно мало. — Он вздохнул. — Я смотрел список выставленных машин. Во-первых, их всего двадцать шесть. Во-вторых, шесть из них — ржавая дрянь, способная оказаться в воздухе, только если ее столкнуть с утеса. А двенадцать других уйдут по цене, которая превышает наши возможности. Остается восемь стреколетов, за которые и будем сражаться. Каждый луидор сейчас будет важен. Так что скажи, чем можешь меня порадовать?

Я передал ему кошелек:

— Триста семьдесят пять монетами, и вот еще чек.

Ог изумленно уставился на бумажку, быстро провел расчеты:

— Забери меня Изнанка. Тысяча пятьдесят! И в общей сумме! Клянусь небом, Лас! Две тысячи пятьсот девяносто! С такими деньгами мы можем рассчитывать на кое-что серьезное! Надеюсь, ты никого не ограбил и не продал душу маргудским колдунам? — пошутил он.

Услышав про колдунов, я скривился: