Зовите некроманта - Иванна Осипова

Мертвяки сорвались с места, подступая ко мне. Я взвизгнула, но руки не опустила. Вальд заорал то ли мне, то ли нежити:

— Стоять на месте!

На всякий случай замерли все.

— Приказывай им!

— Что-о-о?!

У меня зуб на зуб не попадал, а сердце выпрыгивало из груди. Гадкий Вальд! Спустил на меня свору мертвецов.

— Дыши ровно и глубоко. У тебя не будет возможности отдыхать при настоящих проводах на ту сторону.

Некромант плавно провёл рукой перед собой и туман от зелий сгустился. В нём чётче проступили контуры портала. На земле растеклась чёрная клякса прохода.

— Я отпущу их, а ты прикажешь уходить, — спокойно пояснил Вальд.

— Любыми словами?

— Любыми, — на этот раз терпеливо подтвердил колдун. — Можешь накричать на них так, как хотела бы наорать на меня, — с вкрадчивым ехидством хмыкнул он.

— Отпускай, — я гордо вскинула голову, собирая малахитовое сияние в ладони.

Получилось так себе, но получилось. Пусть Вальд не задаётся, что всё умеет и знает. Я ничуть не хуже!

После приказа некроманта мертвецы ожили и поковыляли ко мне. Рассмотрев их, я поняла, насколько они безобидны и слабы. У этих даже не осталось белёсых шаров глаз, как у обычных перевёртышей. Одни кости и лохмотья. И лица без тонкой живой паутины, которая так пугала меня.

— Убирайтесь в свой мир! — голос сорвался, но я успела произнести фразу целиком.

Огонь спрыгнул с руки и сгустком отлетел в нежить, ударив одного в спину. Они уходили, подчинившись моему приказу. Я смотрела, как три тела ушли под землю. Туман портала развеял ветер. С победоносной улыбкой я повернулась к Вальду.

Мы сделали небольшой круг и возвращались обратно. Двигаясь рядом, Вальд рассказал, что иногда патрулирование занимает несколько дней. Приходится искать ночлег в домах фермеров.

— Помни, что никто не смеет отказать некроманту в крове и пищи, — подвёл итог наставник. — Говорить с обычными людьми о ремесле строго запрещено Орденом. Предписано молчать о Донном мире и сути бродячих. Присматривайся. У некоторых младших детей рано виден дар и без помощи духа животного. Каждого ты должна записать и отправить сведения в столицу. Сокрытие таких сведений наказывается.

— А как он появляется? Дар… — осмелилась спросить я.

День отбора я запомнила хорошо, но он уже казался сном. А ведь прошло не больше недели. Я сгорбилась в седле. Орденское пальто давило на плечи. И не думала, что оно такое тяжёлое. Хотелось скорее раздеться и смыть пот и грязь. Все мышцы начали ныть от непривычной скачки на лошади. Завтра я и с места сойти не смогу. И чему я радовалась некоторое время назад?

«Не начинай снова, Лори! У тебя неплохо получилось сегодня» — я не разрешила себе расклеиться, радуясь первым успехам.

— Орден не нашёл ответа, — глядя перед собой, произнёс Вальд. — Дар либо есть, либо его нет. Но в семьях, где уже были некроманты, он встречается чаще.

— Некроманты могут иметь детей?

Я задумалась о жизни провожатых мёртвых. По несколько дней в дороге, внезапные вызовы посреди ночи и работа на ритуальной земле. Вальд уже показал мне список заказов на неделю вперёд. Как раз завтра нам предстояло провести обряд. Я не видела места для детей и семьи среди этого мрака и неопределённости. Не оттого ли он постоянно злится и ворчит точно старик?!

— Орден не запрещает. Есть вероятность наследования дара. Это полезно для всех.

Голос наставника вернул меня в реальность.

— Только кто согласится жить рядом с некромантом?

Вопрос не был обращён к Вальду и не требовал ответа. И некромант промолчал. Я же подумала о силе, которая раскрылась во мне. Оказывается, я всегда имела нечто, чего нет у многих. Я могу противостоять мертвецам. Они развиваются, умнеют и стремятся в наш мир. Если однажды перевёртыши придут, чтобы заполучить живых, то защищать людей придётся мне. Никто не сможет. Только я, Вальд и такие, как мы.

Вначале я похолодела, настолько жуткой показалась мне эта мысль. Почему именно я должна платить своим будущим? Вальд прав. Не дар, а проклятие. Я словно увидела себя, стоящую перед лицом врага в ряду других некромантов. За нашими спинами теснились испуганные люди. Плакали дети. Воображение, как всегда, взбудоражило душу. Я почувствовала, что отвечаю за каждого из живых. И мне сделалось горько, потому что моя жертва не была добровольной. Когда-нибудь я смирюсь, но не теперь.