Мир обретённый - Нил Шустерман

Авалон шагнул к нему.

— Давай сюда свою монету!

— У меня нет денег, — пролепетал малыш.

Авалон повернулся к Колотуну — одному из самых устрашающих Кошмаров:

— Забери у пацана монету!

Но Джикс положил руку на плечо Колотуна:

— Погоди, дай я.

Джикс каждый день играл в покер в одной компании с Колотуном, так что тот вежливо уступил:

— Валяй, Джикс.

— Я не тебя просил! — гавкнул Авалон.

— Но я могу спокойно взять её и не уйти в свет, — напомнил Джикс.

Недовольное выражение на лице Авалона не смягчилось, хотя он и проговорил:

— А, ну да. Тогда ладно. Давай.

Джикс присел около мальца.

— Я тебя пугаю? — спросил он.

Малыш сперва помотал головой, потом покивал.

— Немножко, — пискнул он.

— Я тебя не обижу, — ласково сказал Джикс, — а вот эти ребята — запросто, если не отдашь им то, что они требуют.

— Ага... Но у меня в карманах только салфетки, денег нет, — прошептал мальчик.

— Хочешь фокус? — спросил Джикс. Малыш шмыгнул носом. Наверно, это значило «да». Джикс попросил его вынуть салфетки из кармана.

— А теперь, — сказал он, — встряхни их.

Мальчик послушался, и из салфеток в подставленную ладонь Джикса упала монетка. Мальчик ахнул:

— Откуда она там взялась?

— Волшебство, — ответил Джикс чистую правду.

Мальчик заулыбался и вытер нос.

У Авалона лопнуло терпение — развели тут детсад. Впрочем, у него вечно ни на что не хватало терпения.

— Клади сюда, в карман! — приказал он Джиксу. Джикс подошёл к вожаку и широко улыбнулся.

— Пожалуйста, она твоя...

И с этими словами он ухватил руку Авалона, припечатал монету к его раскрытой ладони и с силой сжал пальцы предводителя Кошмаров в кулак.

— Что?! Нет!

Авалон пытался вырвать руку, но Джикс держал крепко. Все присутствующие ошалели настолько, что не знали, куда кинуться и что предпринять.

— Нет! Нет! — вопил Авалон. — Я не готов! Я не готов!

Однако, по всей вероятности, он был готов, потому что уставился вдруг на что-то, чего больше никто не видел. То есть, никто, кроме Джикса и Джил — только скинджекеры могли заглядывать в чужой туннель. На лице Авалона появилось выражение смирения, он тяжело вздохнул: «Ну, тогда ладно...» — затем шагнул вперёд и на глазах у всех исчез в сверкании радуг.

Царила полная тишина. Никто не проронил ни слова до тех пор, пока мальчишка по прозвищу Похабник Фабиан не оправдал во всеуслышание свою кличку.

— Он отправил Авалона наверх! — вскрикнул кто-то. — Что нам теперь делать? Что нам делать?

Но без предводителя никто не знал, что им делать.

— Отправить Джикса вниз!

— Выкинуть его отсюда!

Джил глядела на Джикса во все глаза.

— Ну ты и придурок! — сказала она. — Совсем крышу сорвало?

Но Джикс подмигнул ей и провозгласил:

— Спросите Вурлитцера!

Снова упала тишина.

— Мы не можем спросить Вурлитцера, — проговорил Колотун. — Ты отдал Авалону нашу единственную монету!

— У нас есть ещё одна, — напомнил ему Джикс и взглянул на Малыша Ричарда. Глаза всех присутствующих обратились к мальчику. Тот попятился.

— А я при чём? — вякнул он.

Но он был очень даже при чём. Колотун указал на копилку; Малыш Ричард принёс её и перевернув вверх ногами, потряс. Внутри задребезжало.

— Видите? — сказал Малыш Ричард. — Она не вы...

И тут монета выпала из тонюсенькой щёлки и упала на пыльный пол.

— Ни … себе! — сказал Похабник Фабиан, произнеся, как положено, все три слова.

— Вот это да... — ахнула Джил.

— Моя мама была права, — сказал Джикс. — Todo tiene su proposito. У всего есть своя цель.

Вообще-то, Джикс полагался на удачу, но у него и вправду было чувство, что монета ждала именно его. Он и сам испугался того, что оказался прав — примерно в той же степени, как испугался бы, если бы оказался неправ.

Колотун, принявший на себя роль верховного жреца, осторожно подхватил монетку кончиками пальцев и пошёл к Вурлитцеру. Затем свободной рукой стащил с машины покров. По залу заиграли жёлтые, зелёные и красные блики. В ту же секунду все Кошмары бухнулись на колени, включая и зелёныша — малец был достаточно сообразителен, чтобы следовать чужому уставу.

Колотун опустил монету в прорезь, та покатилась по внутренностям машины и звякнула о дно монетоприёмника. Тогда Колотун произнёс:

— О великий Вурлитцер, что нам делать с Джиксом и Джил?

— Авалон про это уже спрашивал, — хмыкнул Джикс, — и Вурлитцер велел отпустить нас.

— Это когда было-то, — возразил Колотун. — Времена меняются.

Он нажал на кнопку, и Вурлитцер пробудился, пластинки задвигались, механизм закрутился, словно колесо фортуны. Все застыли в ожидании.

«Интересно, какую песню он выберет на этот раз?» — подумал Джикс и улыбнулся.