Лорд в серой шинели - Александр Конторович

Снова стрельба на тропе.

Да когда ж они только кончатся?

– Ориентир прежний! – кричу я в микрофон. – Еще давай!

Тишина...

Дергаю к себе рацию и обнаруживаю в боковой стенке неслабую дыру.

Приплыли...

Не слышу уже пулемета, сбили? Вразнобой трещат выстрелы, но их как-то мало.

Неужто нас всех положили?

Как же так, ведь все сложилось уже?!

Вскакиваю на ноги и сталкиваюсь лицом к лицу со здоровенным «духом», вынырнувшим прямо из пылевого облака. В руках у него винтовка – «бур». Увидев меня, он вскидывает ее, но, не поднимая автомата, прямо от бедра, я луплю длинной очередью. Басмач, выпучив бешеные глаза, делает в мою сторону шаг... и мягко заваливается на бок. Но он еще пытается ползти ко мне.

Так он под кайфом! То-то и глаза такие... нехорошие...

В пыли орут еще «духи», и я выстреливаю на звук остатки магазина. Тональность криков резко меняется....

Где склад?

Рядом же где-то...

Точно!

Вот она – яма!

Черт!

А дергать-то за что?

Или поджигать?

Чего? И где?

Вскидываю автомат и пускаю внутрь гранату из подствольника.

Не детонирует!

Сваливаюсь вниз.

Тут пусто, только вонючий дым от разрыва еще висит в воздухе.

Где шашки?! Взрывчатка где?

Снаружи снова орут, и, высунувшись в коридор, запускаю вдоль него еще одну, последнюю гранату.

Бах!

Снова крики.

Да вот же они!

Пучок тротиловых шашек, да еще и детонирующий шнур, ведущий куда-то в глубь склада, – вот и все мои достижения.

Больше ничего пока не нахожу.

Да и света тут мало – только тот, что от входа попадает. Но там сейчас пылища до небес, и ни хрена не видать даже наверху.

В растерянности оглядываюсь по сторонам, автоматически заменяя расстрелянный магазин. Над головой вжикает – «духи» спустились в пещеру, и кто-то из них на всякий случай шарахнул вдоль по коридору из автомата.

Падаю на пол и щедрой очередью перекрещиваю коридор от одной стены до другой. И назад, но уже чуток пониже... Затвор лязгает – патроны все.

В отличие от басмачей, мне везет больше – у входа слышны крики и вопли, значит, прилетело гостям основательно. Перекатываюсь вбок, меняя магазин, и локтем натыкаюсь на какую-то хрень. Взгляд вниз...

Да это же зажигательная трубка! Быстро хватаю ее в руки – рывок, и бикфордов шнур выплюнул струйку дыма.

Так, полдела сделано, теперь бы самому ноги унести...

Автомат за спину, хватаю ближайшие бочонки – и вперед! Тут темно и пыльно, так что сразу и не разглядеть – кто там навстречу бежит. А вот белые бочонки видно неплохо. Тут все просто – спасает наркоту, значит, свой.

Так это или нет, сейчас и проверю. Воевать мне тут уже незачем – с минуты на минуту все сержантское хозяйство рванет так, что мало не будет. Пятьдесят не пятьдесят, а килограммов двадцать тротила вперемешку с пластитом он сюда запихал. Пора делать отсюда ноги...

Навстречу мне по коридору кто-то бежит.

Момент истины – будет стрелять или нет?

Не стреляет, пытается отобрать у меня ношу. Ага, сработало! Отпихиваю его локтем и, кашляя, пытаюсь что-то сказать.

Кашель, кстати говоря, вполне естественный – дышать тут уже вообще нечем. И видимость совсем никакая – я только ноги бегущего и вижу. Да и то... Я-то с темноты смотрю, глаза уже привыкли как-никак, а он со света вскочил, еще толком ничего и не видит. А туда же – к наркоте!

Перестав со мною бодаться, «дух» что-то хрипит и бежит дальше.

Бежал...

Нож у меня острый, и работать им учил старшина – а он в этом деле мастер знатный!

Так что теперь мы имеем еще и халат. Нахлобучиваю на голову трофейную чалму, заодно прихватываю у покойника гранату и пару магазинов. Можно бы и больше, но по коридору уже бегут новые гости. Жадность фраера сгубила! Не хочу сейчас лишний раз подтверждать эту пословицу и, нагрузившись бочонками, топаю к выходу.

Толпа «духов» пробегает мимо – эк их к наркоте-то тянет!

Вот уже и выход наверх.

Тут по-прежнему хреновая видимость, снаряды продолжают где-то падать, и сквозь их разрывы можно расслышать отдельные выстрелы. Интересно... наши еще держатся где-то?

Отбегаю от дыры в земле метров на пятнадцать – тут уже что-то видно. Бросаю груз и скидываю вонючий, пропотевший халат.

Ну, вот теперь и пово...

Земля резко бьет меня в ноги, и чья-то громадная ладонь со всей дури лупит по ушам...

Жуткая вонища ударяет мне в нос, и я инстинктивно отворачиваю голову в сторону.

– Э! Хорош там!

Правой рукой пытаюсь отпихнуть от себя этого садиста.

Зрение понемногу фокусируется, и видно, что около меня стоит невысокий мужик в нашей форме. Свои?

Откуда-то сбоку выворачивается Голованов. Голова у него перебинтована, и левая рука висит на перевязи.

– Очнулся? – спрашивает он. – Ходить-то можешь?

– Попробую...

Земля угрожающе качается под ногами, но кое-как передвигаться я, похоже, могу. Нашариваю рядом автомат.

– Что тут, товарищ старший лейтенант? «Духи» где?

– Вспомнил! – хмыкает командир. – Да ты тут, почитай, час в беспамятстве валялся! Сачковал, можно сказать!

Как выяснилось, минут через десять после того, как бабахнул склад, над тропой появились вертолеты, сбросившие вниз роту из десантно-штурмового батальона. От таких подарков «духам» резко поплохело, тем более что и артнаводчики у десанта были – не чета мне. Так что совместными усилиями басмачам надавали по шее, и их остатки теперь где-то гоняют по горам.

Нам досталось основательно. Командира дважды ранило. Пулей в руку и ножом порезали голову в рукопашной. Уцелел Вершинин – у него только покорежило пулемет да легко контузило. Сашка Карпов получил пулю в ногу. И только сержант остался абсолютно целым, хотя всю форму на нем словно собаки рвали. Но ни одной раны у него не было. А вот всем остальным не повезло...

Кстати, мой собеседник-артиллерист оказался командиром артполка! Когда восстановили связь, он первым делом поинтересовался моей судьбой. Узнав, что я жив, велел передавать привет и пригласил нас всех в гости.

– Когда рванул склад, – рассказал мне командир, – «духи» словно оцепенели на мгновение. Даже стрелять перестали. Потом все бросились к месту взрыва. Что уж они тут найти хотели – бог весть! Но мы такой подарок упустить просто не могли и отошли на новые позиции. Так что, когда они вернулись, нас на прежнем месте уже не было. А потом пришли вертушки...