Танки генерала Брусилова - Анатолий Матвиенко

– Меня не предупредили, ваше высокопревосходительство.

– Знайте же, милейший, у каждого своя служба Отечеству. Ваша – рубиться на поле боя, моя – вам способствовать. Давайте же друг дружке не мешать. Кстати, прожектом дредноута Государь непременно похвастает и перед кайзером, и перед английским королем. Пусть и они подобное пробуют. А у господ Романова и Брилинга зреет идея пехотно-кавалерийского танка, вам определенно понравится.

– Непременно расспрошу их. А как же перед Императором отчитаться – куда делся Царь-танк?

– Пробовали, не представилось возможным. Разве впервой?

Барону из министерских коридоров, где ложь и обман являются главной пружиной государственного механизма, срочно захотелось снова в поле, на железо, и чтобы всегда было ясно – враг впереди, рядом друзья, позади Отечество. Во второй части заседания он извинился за горячность и поддержал реляцию о программе танкостроения.

Под хмурым небом Гатчины Ипполит Владимирович Романов показал пробный экземпляр танка. Компания Фрезе создала тринклер мощностью сто пятьдесят лошадиных сил. Поэтому танк, использующий многие части от Б-2, без снижения скоростных качеств вырос на полтора метра в длину, получив пятый опорный каток в подвеске, двухместную башню с пулеметом и короткой трехдюймовой пушкой. Масса выросла до двенадцати тонн. Брусилов внимательно слушал объяснения, а барон тут же влез на место командира.

– Да, господа. Такое орудие в руках не удержишь.

– Потому вооружение обслуживают два человека, – объяснил Романов, заглядывая в люк. – У командира обязанности наводчика орудия. Второй башнер заряжает пушку и стреляет из пулемета в шаровой подвеске.

– Мощно, ничего не скажешь. Когда он в войска поступит?

– Опытовая «тройка», на которой вы сидите, уже отправилась. Лелею надежду, что в начале десятого года Путиловский получит заказ. Пока улучшаем Б-2, пусть в армии их будет хотя бы пару сотен. А то отправленные в Корею вы в ней и сгубили.

Врангель похлопал «тройку» по шершавому борту. Действительно, эта машина – большой шаг вперед.

– А как же Царь-танк?

– Даже не представляете, сколько в Военное министерство да и на высочайшее имя приходит всяческих писем. Цивильные проходимцы, путейские инженеры, канцеляристы и чуть ли не кухарки, заслышав про бронеходную тему, кинулись новые танки сочинять. Думаете, я рисовал «сухопутный дредноут» для доклада? Делать больше нечего. Нашелся и без меня любитель крупных форм.

Романов поманил полковника и генерал-лейтенанта к сараю, где стоял отдельный часовой, впустил внутрь и зажег свет. Там притаился грубо струганный деревянный муляж без ходовой части.

– Это более реально, господа.

– Обратите внимание на его оружие. Трехдюймовая пушка длиной четырнадцать калибров находится в наклонном мощном бронированном листе толщиной шестьдесят миллиметров. Она имеет угол горизонтальной наводки всего десять градусов в каждую сторону. То есть для стрельбы по укрепленным огневым точкам танк останавливается и палит мощным осколочно-фугасным снарядом. Механик наводит грубо, заряжающий – более точно. Для быстрой стрельбы в движении сверху установлена башенка, подобная Б-2, там 37-миллиметровая пушка и пулемет. Так что обещание царю сделать многопушечный дредноут мы пробуем сдержать.

– Когда же мы его увидим в металле? – практически в один голос спросили Врангель и Брусилов.

– Затрудняюсь сказать. Во-первых, этот здоровяк получается не тысячу тонн, но добрых тридцать-тридцать пять. То есть нужен мотор в триста – триста пятьдесят лошадиных сил. Танковых и тракторных тринклеров подобной мощности нет. Судовые имеют совершенно иные размеры. Во-вторых, как вы видели на Б-3, там установлена трехдюймовая пушка, это не от хорошей жизни. ГАУ считает, что у артиллерии калибром менее трех дюймов нет будущего. Они намерены обрезать выпуск снарядов даже под 37-миллиметровые пушки имеющихся машин. Так что в башне останутся разве что пулеметы.

– То есть самое большее, о чем можно мечтать из больших танков, – это двадцать тонн, два мотора по сто пятьдесят сил, – огорчился барон.

– Нежелательно ставить два мотора, две коробки передач. Хотя, если ограничиться одной коробкой и двумя главными фрикционами, надежность даже несколько возрастет. Нет, слишком громоздко. Зато наш революционный друг Брилинг отыскал другой путь. Он работает над карбюраторным авиационным мотором в двести лошадиных сил, который не крупнее тринклера-стодвадцатки!

– Но бензин… Я слышал о попытках ставить такие двигатели на подлодки. От них отказались из-за испарений бензина и пожарной опасности.

– Да, господин барон. Подобные опасения были. Пройдемте в соседнюю мастерскую, мы тоже провели некоторые опыты.

Там Романов капнул в плошку маслянистую жидкость с резким запахом соляра, в другую плеснул чистый бензин.

– Опыт первый. Допустим, от попадания снаряда топливо разлито. Возникает открытый огонь в заброневом пространстве. Он попадает на топливо.

Горящая лучина, занесенная над бензином, подожгла пары, и вверх полыхнуло голубоватыми языками пламени. Затем Романов занес ее над соляровым маслом, и ничего не произошло. Сунул в плошку с соляром, она вообще погасла.

– Итог очевиден. Предпочитаю воевать на тринклере, – сделал вывод барон.

– Не спешите. Вряд ли японцы обстреливали вас горящими стружками. Мне показали фотографические карточки танков, загоревшихся от снарядных попаданий. Смотрите. Известно, что осколки брони и головной части снаряда имеют высокую температуру, наверно – сотни градусов, точно нечем измерить. Вместо осколков пусть будут гвозди.

Раскаленные докрасна на огне два гвоздя Романов кинул в плошки, пламя поднялось над обоими.

– Даю кусок тряпки, попробуйте погасить огонь.

Хлопок по бензину тотчас унял горение. При попытке затушить соляр ветошь подхватила капли масла и загорелась сама.

– Убедились? Строго говоря, горюч не бензин, а его пары. Но мотор забирает воздух из боевого отделения вместе с парами. Покамест он работает, их удельное содержание вряд ли достигнет точки, при которой они возгорают. Соляр же горюч всегда. Наконец мы пробовали стрелять в емкости, у которых на дне соляр или бензин. Не уверен в чистоте опыта и научности моих разглагольствований, но взрыв паров соляра мне показался сильнее.

Конструктор велел рабочему убрать следы поджогов и вышел с гостями на улицу.

– Так что, господа, ближайшее будущее за карбюраторными моторами, а там видно будет, что лучше сработает в боевых условиях. Кстати, наши британские соперники объявили о первом своем танке. Там бензиновый двигатель.[9]

– Спасибо, Ипполит Владимирович, – генерал пожал руку инженеру. – Мы с бароном непременно навестим часть с опытовыми Б-3 и сообщим о впечатлениях.