Право на месть - Сара Маас

— Вот оно что, — небрежно произнес Аробинн, рассеянно вертя золотой перстень на указательном пальце.

Селена шумно втянула воздух, вспоминая все, что намеревалась ему сказать. Несколько фраз — и девятилетняя история, связывавшая ее с Аробинном, закончится. Несколько фраз и три сундука золота, а потом — свобода.

Она почти начала говорить, но Аробинн ее опередил.

— Я виноват перед тобой, — сказал он.

И снова все слова погасли у нее на губах.

Аробинн пристально смотрел на нее. Он уже не играл перстнем.

— Клянусь тебе, Селена: если бы я мог повернуть время вспять и вычеркнуть тот вечер, я бы сделал это, не задумываясь.

Аробинн наклонился к кромке стола, сжав руки в кулаки. В прошлый раз эти руки были перепачканы ее кровью.

— Прости меня, — сказал он.

Он был старше Селены почти на двадцать лет. В рыжих волосах Аробинна светились серебристые нити, но лицо его оставалось молодым. Изящные, правильные пропорции, лучистые серые глаза… Селене встречались мужчины красивее и обаятельнее, чем он, но от него исходило какое-то особое притяжение.

— Как только ты уехала, я каждый день ходил в храм Кивы и молился о прощении.

В другое время Селена фыркнула бы насмешливо, представив Предводителя ассасинов на коленях перед статуей бога искупления. Но она слышала его прерывающийся голос. Неужели он действительно раскаивался в тогдашнем зверстве?

— Я не имел права давать волю своей злости. Не должен был отправлять тебя в пустыню.

— Почему ж вы не вернули меня с дороги? — с почти нескрываемым раздражением спросила она.

Аробинн слегка поморщился. Ровно настолько, насколько он позволял себе проявлять эмоции.

— Я думал об этом. Но дорога туда долгая и тяжелая. Боюсь, мой посланец нашел бы тебя уже на обратном пути.

Селена стиснула зубы. Какое простое и удобное объяснение!

Аробинн сразу уловил ее раздражение и недоверие.

— Что теперь говорить об этом? — сказал он, улыбаясь одними глазами. — Ты вернулась, и я хочу кое-что тебе преподнести.

Предводитель пружинисто поднялся с кожаного кресла, обогнул стол. Длинные ноги и долгие годы упражнений придавали каждому его движению особую грациозность, он словно не ходил, а летал. Из-под груды свитков он извлек небольшую шкатулку, затем опустился на одно колено. Теперь лицо Аробинна находилось на одном уровне с ее лицом. Селена уже и забыла, какой он рослый.

Аробинн протянул ей шкатулку. Сама по себе вещица была настоящим произведением искусства — одна перламутровая инкрустация чего стоила. Селена с подчеркнутым равнодушием взяла шкатулку и откинула крышку.

Внутри лежала изумрудная брошь, оправленная в золото. Среди пасмурного дня вдруг вспыхнула и засияла зеленая звезда. Это было настоящее ювелирное чудо. Селена уже знала, с какими нарядами станет надевать подарок Аробинна. Аробинн это тоже знал. Ему были очень хорошо известны вкусы Селены. И не только. Аробинн Хэмел знал о ней практически все.

— Это тебе, — сказал он. — Мой подарок. Первый из многих.

Селена внимательно следила за его движениями. Аробинн осторожно поднес руку к ее лицу, осторожно провел пальцем от виска до скулы.

— Прости меня, — прошептал он.

Он никогда не говорил Селене, что заменил ей отца или старшего брата. И уж тем более он не претендовал на роль любовника, хотя, будь у нее другой характер или если бы Аробинн воспитывал ее по-другому, у них могло бы дойти и до близости. Аробинн любил ее как родную, но не дрожал над ней, а, наоборот, подвергал всем мыслимым и немыслимым опасностям. Он кормил Селену деликатесами, покупал ей дорогие платья, учил музыке и хорошим манерам. Аробинн не покушался на ее девственность, и все же он лишил ее невинности. Это случилось, когда Селена впервые убила человека. Аробинн давал ей все блага, забирая у нее свободу и право распоряжаться собственной жизнью. Селена не раз твердила себе, что ненавидит Аробинна и мечтает навсегда расстаться с ним. На самом же деле ее чувства к этому человеку не были столь однозначными. Существовало множество оттенков, пересчитать которые было не легче, чем звезды на небе.

Селена отвернулась. Аробинн выпрямился. Он продолжал смотреть на нее и улыбался.

— У меня есть для тебя и другой подарок. Конечно, если он тебе понравится.

Она столько месяцев мечтала, как выплатит ему все оставшиеся деньги и уйдет… Так почему сейчас она не заявляет об этом? Всего несколько слов…

— В Рафтхол приезжает Бензу Донваль, — сказал Аробинн.

Селена встрепенулась. Она что-то слышала об этом человеке — богатом и необычайно влиятельном дельце из Мелисанды. Это государство к юго-востоку от Адарлана совсем недавно присоединили к империи.

— Ну и что? — осторожно спросила Селена.

У Аробинна вспыхнули глаза.

— Он входит в состав обширного посольства, едущего в Рафтхол. Посольство возглавляет Лифера Бардингаль — близкая подруга бывшей королевы Мелисанды, и та попросила ее отправиться сюда и изложить адарланскому королю их прошение.

Мелисанда была одним из немногих государств, где королевская семья избежала казни, добровольно передав власть адарланскому королю и принеся ему клятву верности. Вот поэтому адарланская армия там не бесчинствовала. Кто-то считал, что королевская чета поступила мудро и спасла немало жизней своих бывших подданных. Но находились и те, кто утверждал, что смерть на плахе лучше адарланского рабства.

— Посольство постарается очаровать и нашу знать, и бедняков своими давними традициями, диковинными товарами и, конечно же, богатством. Но их главная цель — добиться королевского разрешения на постройку дороги и получить необходимые средства. Честно говоря, я поражаюсь смелости и честолюбию бывшей королевы Мелисанды.

Селена мысленно представила карту континента.

— Речь о дороге из Мелисанды в Фенхару и дальше в Адарлан?

Аробинн кивнул.

Мелисанда всегда считалась богатым государством, но страдала из-за своего местоположения. Труднопроходимые горы и столь же непролазный Задубелый лес естественным образом отгораживали ее от остального континента. Вся торговля велась только через гавани. Дорога могла бы существенно изменить положение, сделав Мелисанду еще богаче и влиятельнее.

— Посольство пробудет здесь неделю. Как я слышал, они собираются устраивать пышные празднества для горожан и знати. Один только праздник осеннего равноденствия продлится три дня.

— Дорога и Донваль как-то связаны?

— Трудно сказать, — пожал плечами Аробинн. — У него в Рафтхоле назначены встречи с местными дельцами. Вероятно, он постарается чем-нибудь нагадить Лифере. Но есть у него особое дельце, и оно-то заставило Лиферу искать способ избавиться от бывшего мужа.