Операция «Невеста» - Галина Львовна Романова

Но спокойно вздремнуть не удалось. Только-только смежил веки, как по комнате прошелся легкий сквозняк. С запахом вереска.

— Кого еще принесло на ночь глядя? — проворчал я, не открывая глаз. — Оставьте меня в покое!

— Так-то ты встречаешь свою жену, с которой почти год не виделся? — прошелестел голос, который я никак не ожидал услышать. — Значит, не настолько и соскучился…

— А? Что? — Меня словно подбросило. Усталость, остатки похмелья, сон — все исчезло без следа при виде высокой стройной фигуры, возникшей посреди комнаты. — Ты? Откуда? Прости…

Смерть стояла прямая, как натянутая струна. Стояла, опустив голову, но почему-то казалось, что из-под закрывающей лицо вуали ее сиреневые глаза смотрят прямо в душу.

— Дорогая… ты не представляешь, как я рад тебя видеть! Просто день сегодня выдался…

— Знаю. Ты что себе позволяешь? Думаешь, я прощу тебе такое пренебрежение?

О чем это она? Ах да… События на жальнике…

— Я ни в чем не виноват. Это все студенты!

— Это, значит, студенты уговорили тебя отправить их вместо себя? Это студенты заставили тебя наплевать на свою жену?

Не понимаю. Хоть убейте, не понимаю ничего!

— Если ты из-за выкопанного трупа, то…

— Из-за твоего несостоявшегося визита в храм! — воскликнула моя супруга. — Я ждала, что ты придешь, как обычно, а ты… не явился. Зато вместо тебя там полночи хозяйничала эта пара. А я тебя ждала! Тебя!

— Но как же так? — В голове было удивительно пусто. — Я думал, тебе безразлично. Думал, что мы в ссоре. — Пойди пойми этих женщин. Готов на коленях перед ними ползать — плохо, им не нужен муж-тряпка, чуть проявишь немного гордости и вспомнишь о самоуважении — так ты бесчувственный чурбан, что еще хуже. Как же вам угодить-то?

— Мало ли, что ты думал! — Смерть дернула плечиком с уверенностью женщины, знающей, что все мужчины мира по первому требованию готовы лечь к ее ногам. И ведь готовы! И лягут, причем, рано или поздно, абсолютно все. Но только я один готов сделать это по доброй воле.

Она наконец подняла глаза, обожгла меня взглядом.

— Я все-таки выбрала тебя…

Какой сладкой музыкой прозвучали эти слова! Столько всего хотелось сказать в ответ на это признание, но слов не хватало. Вместо ответа я шагнул ближе и заключил свою жену в объятия. Ее губы пахли вином и цветочным медом, а аромат вереска пьянил, туманя рассудок.

— Но ты должен понимать, — промолвила она несколько минут спустя, когда мы снова смогли говорить, — что я не принадлежу себе. Я — богиня! И не самая слабая. А ты…

— А я — тот, кого она назвала своим мужем. — Я смотрел в ее глаза и не мог насмотреться. — Тот, кто искал ее столько лет…

— Пятнадцать месяцев.

— Для меня они были похожи на годы.

Держась за руки, мы присели на кровать. Я смотрел на свою жену. Она время от времени поднимала на меня взгляд, и внутри все щемило от счастья.

— Так зачем ты хотел меня видеть? — прожурчал ее голос.

Что? Как — зачем?

— Ну, ты с таким упорством искал со мной встречи, что даже другие боги обратили на это внимание! Лад[12] — тот и вовсе прохода мне не давал, — вишневые губы улыбались.

— Я просто хотел… мне нужна твоя помощь! — опять мой длинный язык все испортил.

— Вот как?

Отступать было поздно, и я заговорил.

Историю женитьбы Анджелина Маса моя жена выслушала спокойно, даже глазом не моргнув. Как и перечисление всех обстоятельств, по которым мой названый брат — и с точки зрения всех предков рода Масов, брат на самом деле — не может жениться именно на этой девице.

— Ему позарез нужно как-то избавиться от такого союза, — объяснял я. — Лорд Вайвор сказал мне, что когда-то существовал закон, по которому последний мужской представитель семейства обязательно должен взять в жены сироту, дабы родственники жены не посягнули на его состояние. Но, понимаешь ли, мы с Анжем вроде как считаемся братьями, и этот закон не может нам помочь. Ведь Байты затребуют доказательств! Они прикажут некромантам допросить его умершую родню, и любой Мас — любой, даже покойные родители Анджелина! — подтвердит, что мы с ним братья по крови, а то и назовет еще пару-тройку неизвестных, но вполне живых Масов. Если бы наоборот, граф мог отказаться от этой свадьбы на законных основаниях, а в этом случае причин для отказа нет.

— И что ты хочешь от меня?

— Помоги мне!

— Как? Я — Смерть. Я могу только забрать кого-нибудь на вересковые пустоши — в том числе и в неурочное время. Но, насколько я поняла, там три девушки. Даже у меня нет такой власти, чтобы забрать всех троих просто так, ни с того ни с сего. Одна должна остаться, и эта одна станет женой твоего названого брата, как ни крути.

— Тогда, может быть… — на память пришел давний разговор, когда граф в первый раз сообщил потрясающую новость, — может быть, найдется какая-нибудь… э-э-э… жена?

— Где я ее тебе возьму?

Я посмотрел в ее сиреневые глаза. Безумная мысль мелькнула и… нет, не погасла, а вспыхнула ярким огоньком, разогнавшим мрак:

— Ты!

— Я?

— Побудь женой Анжа! Ты же все равно, если верить призракам, супруга одного из потомков этого рода, так не все ли равно чья? Ну что тебе стоит? Ты просто явишься в нужный момент и скажешь, что не отдашь его другой, пока стоит этот мир. Что Анджелин Мас принадлежит тебе, что у тебя на него все права и что ты не допустишь, чтобы на него посягала другая, кем бы эта другая ни была. Что рано или поздно вы должны воссоединиться, а до этого срока… Ну, не важно, что там за сроки. Важно, что они поверят!

— А если поверит и он? — Сиреневые глаза смотрели строго и пристально. — Поверит в то, что я — его жена? И захочет потребовать от меня выполнения супружеских обязанностей?

Не понимая, на что она намекает, я кивнул головой:

— Да.

— Что — да? Ты хочешь сказать, что готов подложить свою жену первому встречному?

Ой, бес! До меня стало что-то доходить.

— Во-первых, не первому встречному, — залепетал я, пытаясь как-то исправить ситуацию, — а своему другу и названому брату. Во-вторых, эти Байты вряд ли будут настаивать на… э-э-э… наглядной демонстрации ваших отношений. А в-третьих, я уверен, что Анж не такой человек, чтобы воспользоваться ситуацией и…

— И не переспать с богиней! — Смерть вскочила, гневная и прекрасная. — Я не позволю, чтобы со мной обращались, как с продажной девкой!