Зарождение - Дмитрий Чвилев

— Вот так и живем, — хихикнул внутренний голос. — А не мужеложец ли ты часом? Девушками не соблазняешься, с Сеном застенчивым путешествуешь. Ох, сколько веселья завтра будет…

Гордо фыркнув, я пошел спать, оставив эти нападки без ответа.

* * *

Утро не задалось с самого… утра.

Всю ночь вновь снилась разная пакость, уже в который раз в этом мире: тренировки на мечах, скачки на лошадях… Тело ломило, как будто все эти тренировки происходили вживую.

Внутренний собеседник задумчиво протянул:

— Возможно, это из-за того, что ты постепенно начинаешь осваивать мою память. А я при жизни многое умел и мог.

На все расспросы, как обычно, голос хранил молчание.

Затем выяснилось, что, помимо старейшин близлежащих деревень, Ирван созвал представительства всех населенных пунктов, находящихся поблизости.

— Зачем? — только и смог простонать я, оглядывая с башни огромную толпу на площади перед замком.

— Неужели господин думал, что несколько деревень, которые располагаются невдалеке, — это все, что есть на вашей земле? — удивился управляющий. — Сир, неужели вы раньше ничем не владели?

— Нет, черт побери, не владел! — злобно взбрыкнул я, тыкая пальцем в толпящихся людей. — Так что скажи, черт побери, кто это такие и что мне с ними делать?!

Комендант вздохнул и начал пояснять:

— Сир, все ваши владения построены на системе концентрических кругов.

Первый круг — это замок, здесь ваша власть абсолютна. Вы можете убить всех слуг или продать их всех в рабство, а то и самому использовать — никто вам и слова не скажет. Безграничная власть.

Второй круг — это окрестные земли, лежащие в вашем непосредственном подчинении. Это деревни, чьих старейшин и старост мы вызвали. В них вы тоже можете творить что пожелаете, однако за это придется держать ответ. Как минимум — объясниться перед остальными жителями. Как максимум — выплатить символичную плату за жизнь убитого, особенно если он считался хорошим добытчиком или мастером. Впрочем, тут есть простое решение. Из этих деревень мы можем забирать любых понравившихся людей в замок. А в замке уже — делать с ними все, что угодно.

— Симулятор темного властелина, — залился смехом внутренний голос. — Приглашай в замок и насилуй молодок! Убивай, сдавай в рабство!

— Да, Ирван! Про девушку вчерашнюю мы еще поговорим, — прервал я управляющего.

Не обратив внимания, комендант продолжил:

— Третий круг — это земли и деревни, лежащие за пределами второго. Они также находятся в вашем подчинении и обязаны исполнять вашу волю, но уже меньше зависимы. В принципе ваши права в них почти такие же. Единственное отличие от второго круга лишь в том, что когда вы чересчур зарветесь, жители деревень могут собрать вече и во главе со старейшиной попытаться запретить вам чинить произвол. Ну — убивать, продавать в рабство и прочее.

— Попытаться запретить? — не понял я, не обратив внимания на пугающее «прочее».

— Да, — Ирван невозмутимо пожал плечами. — На моей памяти такое было лишь один раз, давным давно, когда сирдар Осман случайно оказался в тех краях. В одной из деревень ему приглянулась крестьянка. Нет бы меня послушаться, все по правилам сделать — пригласить ее с собой, в замок увезти спокойно.

— Что случилось? — невольно заинтересовался я.

— Зарубил он ее родителей, а дядю, кинувшегося на защиту, на кол приказал посадить, — вздохнул управляющий. — И брата чуть до смерти не забил, но одумался, в рабство кочевникам сплавил. Повезло парню.

— Повезло? — опешил я. — Ни черта себе повезло!

Ирван не обратил внимания и продолжил:

— Крестьяне после этого вече собрали, старейшину переизбрали, выйти из третьего круга в пятый захотели. И что бы вы, сир, думали? На следующий же день воины сирдара Османа туда наведались, да так их всех отходили, что те неделю ходить не могли. А двум зачинщикам кровь пустили и израненных в лесу оставили, к деревьям привязав. Знамо дело, те до утра не дожили — ночью на запах зверье сползлось.

Я поежился. Добрый дядя Осман, ничего не скажешь. Может, и правильно на твою дочурку охотились. Еще неизвестно, кто из нее вырастет, с таким папочкой-то.

— После того случая еще много подобного было. Все окрестные сирдары, к кому мы с визитом ездили, такое же вытворяли, а некоторые — так и вовсе зарывались. Видал я деревни после их налетов. Выжженное пепелище да головы на кольях. Где детские, где стариковские. Девок в рабство, мужиков на границу под стрелы кочевников, мясом пушечным. Бунтуют, видите ли, наказать надобно, чтобы неповадно стало, — спокойно произнес управляющий. — Как сменился ассардар над ними, так и началось это все. Говорят, он к лику святых причислен Белой Церковью, за заслуги особые. Под самим Белым принцем ходит.

— Белым принцем?

— Долгая история, сир. Давайте про ваши земли закончу. Четвертый круг — это земли, с которыми у вас сотрудничество. Это небольшие деревни одной отрасли или специализации. Шахтерские поселки, деревеньки у приисков, артель лесничих, артель камнетесов, село охотников и прочее. Либо мастеровые люди, либо добытчики. Таких трогать самому невыгодно — с них, считай, сплошная прибыль идет, много больше, чем с обычных пейзан. Золото — не зерно, чай. Да и девок там нету, как правило. А коли есть — так на таких и смотреть-то не станешь.

И, наконец, пятый круг — это земли, лежащие на стыке ваших и соседских владений. Пограничные поселения, так сказать. Если там людей обижать — могут к соседнему сирдару обратиться, покровительства да защиты попросить. Не факт, конечно, что примет, но хоть какая-то защита. Расстояние-то одинаковое почти, что до вас, что до него, а платить выгоднее тому, кто не обижает. Таких тоже особо не трогают — слишком далеко ехать. Дань платят, и ладно.

— Как ни крути, а первые три круга почти одно и то же, — хмыкнул я. — На площади, как я понимаю, именно их представители и собрались?

— Совершенно верно.

— Мда-а, дела-а. Ладно, организуй их пока, да скажи, что я скоро выйду. Только с посланцем вчерашним закончу.

* * *

Около дверей господина Тени дежурили два вервольфа, прозванные мной Фенриром и Утгардом. Имена из скандинавской мифологии шли им намного больше, чем истинные, непроизносимые для людей рычащие клички.

— Все в порядке? — спросил я у подошедшего Макса.

— А то! — радостно ощерился тот. — Завтрак подали да в чай клофелина подсыпали. Вуаля — бери тепленьким.

Дождавшись Сена, мы зашли в комнату. Поводив руками над спящим посланником, парень удивленно выдал вердикт: полный иммунитет к любому виду отравы. Я задумчиво потыкал пальцем в ногу спящего:

— Что-то не похоже…

— Но правда! — вскинулся компаньон. — На него не должен был подействовать яд! У него амулет, способный нейтрализовать воздействие практически любой отравы!