На подсосе. История любви - Кристофер Мур

— Посидите тихо, мальчики, — сказала Синия. — Мама сейчас приведет себя в порядок, наденет новое платье, и мы пойдем вас чем-нибудь покормим и заберем мамины денежки.

Она провела губкой по руке и улыбнулась. Вот теперь она точно может стать Белоснежкой. По одному гномику за раз.

Илия бен Шапир скитался по планете восемь сотен и еще семнадцать лет. За это время у него на глазах воздвигались и рушились империи, происходили чудеса и случались бойни, наступали века невежества и века просвещения. Перед ним разворачивались человеческие жестокость и доброта во всем их разнообразии. Он повидал всевозможные уродства — от причудей природы до извращений человеческого ума, больных, прекрасных, ужасающих. Илия думал, что видел всё. Но за все эти годы и со всей остротой восприятия, заточенной вампирскими чувствами, он ни разу не наблюдал огромного бритого кота в красном свитере. Поэтому, сидя перед ним в свежеотстиранном желтом спортивном костюме, еще теплом после сушилки и пахнущем мылом и умягчителем ткани, старый вампир улыбался.

— Кис-кис, — произнес он.

Огромный кот глянул на него из противоположного угла студии с подозрением. Он чуял, что этот в желтом — хищник; ровно так же, как Илия понимал, что кот становился жертвой вампира. Кошачья закуска.

— Я не стану тебя есть, киса. Я уже вполне сыт.

Это была правда. Илия даже несколько объелся, стараясь улучшить статистику обнаруженных трупов. Может, следующих стоит просто убивать, а не кормиться ими. Но нет — тогда полиция не поймет, что это дело рук вампира, и от запугивания птенчика не будет никакой радости. Пока есть он еще не готов. На лестнице кто-то был — Илия слышал, как она сопит, чуял из-под двери аромат пачулей и гвоздичных сигарет. «Уже скоро», — подумал он.

— Может, найдем тебе какой-нибудь еды? Что скажешь, киса?

Илия соскочил с табурета и принялся открывать шкафчики. В третьем нашел пакеты «Нежного пропитания». Из буфета вытащил миску — похоже, из нее никогда не ели, — вывалил в нее мясного вида колбаски и потряс.

— Иди сюда, киса.

Чет вперевалку сделал несколько шагов к кухоньке и остановился. Илия поставил миску на пол и отошел.

— Я тебя понимаю, киса. Мне тоже не нравится есть при свидетелях. Но иногда…

Вампир услышал, как к дому подъехала машина — ей, судя по звуку, давно не регулировали двигатель. Он склонил голову набок и послушал, как хлопают дверцы. Вышло четверо. Шаги по асфальту, женский голос — шипит на остальную троицу. Через секунду он уже стоял у окна и смотрел вниз, невольно улыбаясь. От четверки на тротуаре не исходило никакой жизненной силы. Ни здорового розового свечения на них, ни черного ореола смерти. Гости внизу не были людьми.

Вампиры. С одной стороны — признак огромной проблемы, которая может привлечь к себе нежеланное внимание, которое он себе не очень мог позволить. С другой — она так будоражит, как ему лет сто уже не было.

— Четверо против одного. Батюшки-светы, киса, как же мне их одолеть?

Старый вампир облизнул клыки. Выбрав птенчиком рыжую, он претерпел столько ярости, раздражения и неудобств, но все равно — впервые за много десятков лет ему не было скучно. Напротив — он развлекался, как никогда в своей очень долгой жизни.

— Пора убивать, киса, — произнес он, ступая в «найки» Томми.

Джоди проснулась под аромат гвоздичных сигарет и хруст «сырных тритонов». Также где-то хрипло визжала музыка — какой-то нытик заливался про девчонку по имени Лигея, по которой, очевидно, сильно скучал, потому что никак не унимался. Дескать, выволочит из земли ее изъеденный червями труп и станет гладить ее по щеке на высоком утесе над морскими просторами, а потом бросится в пучину с нею в объятьях. Звучал певец как-то печально, и ему бы не помешала пастилка от горла.

Джоди открыла глаза и тут же ослепла — пока не привыкла к черному свету. После чего немедленно взвизгнула. В двух футах от нее на кровати сидел Джеред Белый Волк и горстями совал в рот хрумкие «сырные тритоны». На плече у него расположилась бурая крыса.

— Драфьте. — Крошки «тритонов» веером разлетелись у него изо рта и зафлюоресцировали на черных простынях и одежде.

— Привет, — ответила Джоди, отворачиваясь от крошек.

— Это моя комната. Нравится?

Джоди огляделась, и на сей раз обостренная вампирская способность видеть ночью не привела ее в восторг. На простынях тлели какие-то подозрительные и тревожащие душу пятна, а почти все остальное в комнате было черным — с патиной пыли, интенсивно подсвеченной ультрафиолетом. Даже на крысе была какая-то перхоть.

— Роскошно, — сказала Джоди. «Интересно», — подумала она при этом. Страх перед молодежными бандами и уличными преступниками она в себе уже изжила, если нужно, могла и с восьмисотлетним вампиром в одной постели заночевать, но вот от грызунов у нее по-прежнему мандраж. В черном свете крысиные глазки отливали серебром.

— Это Люцифер-Два. — Джеред сгреб зверька с плеча и протянул ей.

Несмотря на попытку сдержаться, Джоди отпрянула так, что взобралась на стену, по ходу располосовав ногтями плакат с портретом Мэрилина Мэнсона.

— Люцифер-Один отправился к своему темному воздаянью, когда я попробовал его покрасить в черный.

— Печально, — сказала Джоди.

— Ну. — Джеред поднес крысу к лицу и потерся с нею носами. — Я надеялся, мы обратим его в носферату, когда вы примете нас с Эбби в свою паству.

— Ну да, еще бы, это уж непременно. А почему я у тебя в комнате, Джеред?

— Мы больше не придумали, куда бы вас перевезти. Под мостом небезопасно, Эбби нужно было идти, теперь я за главного.

— Молодец. Где Томми?

— Под кроватью.

Она бы это и сама поняла — услышала бы, как он сопит, если б музыка не орала так, что гробы трескаются.

— Ты не мог бы, пожалуйста, сделать потише?

— Хор. — Джеред сунул Люцифера-Два в карман и паучьи проскакал по кровати, немножко запутавшись в черном пыльнике, после чего скатился на пол и преодолел комнату, как коммандо под огнем. Достигши наконец стерео, повернул ручку, и тоскливый эмо-певец прекратил уже мучиться — ну, или заткнулся нахуй.

— Где мы? — донесся из-под кровати голос Томми. — Тут пахнет носками из спортзала, набитыми фаршем из хиппи.

— Мы дома у Джереда, — ответила Джоди. Она опустила с кровати руку, Томми за нее схватился, и она его вытянула. Он по-прежнему был почти весь обмотан мусорными мешками и строительной лентой.

— Я снова в заложниках?

— Нам пришлось вас прикрыть, чтоб вы не сгорели на солнце.

— А, спасибо.

Томми посмотрел на Джоди, та пожала плечами.

— А я проснулась размотанной, — сказала она.

— Это потому, что Эбби говорит, вы — альфа-вамп. Хотите в «Икс-бокс» поиграть или дивиди посмотреть? У меня есть специальное коллекционное издание «Вороны».[33]