Кровавые ангелы - Джеймс Сваллоу

Кровавый Ангел оставался замкнутым и угрюмым.

Казалось, Сахиил этого не заметил.

— Золотой шлем почетной стражи очень тебе идет, Аркио! Ты словно родился для этого.

Аркио снял шлем и осмотрел его, словно впервые увидел.

— Возможно, — его голос прозвучал отчужденно. — Но я считаю, что он мне не подходит.

— Почему? — мягко подтолкнул его Стил.

Аркио покачал головой, рассматривая искаженное отражение своего лица в янтарной поверхности шлема.

— Я… вырос из кроваво-красной брони моей неволи. И чувствую, что должен приветствовать мир, надев золото. Ведь так?

Он взглянул на Стила, будто ожидая от него подтверждения. Словно эта мысль явилась ему извне.

— Ты хотел бы носить броню, как у нашего лорда Данте? — В голосе Сахиила сквозило сомнение. — Однако…

— Однако что, Сахиил? — вмешался Стил. — Вы же сами говорили о благословении Аркио. Почему бы ему не выглядеть должным образом, если его коснулась благодать?

Выражение неуверенности моментально исчезло с лица жреца. Всего один удар сердца — и Сахиил перестал думать о кощунстве. Он улыбнулся и обратился к другим Кровавым Ангелам, а также ко всем мирным гражданам, которые могли его слышать.

— Теперь вы сможете говорить, что были здесь, на Шенлонге, когда Аркио Благословенный освободил крепость Икари! Сегодня мы войдем в историю!

— Историю? — насмешливо переспросил Аркио. — Сегодня мы идем по пеплу мертвецов и трупам павших еретиков.

Он бросил взгляд на Стила.

— Я ничего не освободил!

— Ты одержал победу, парень, — сказал инквизитор. — Ты и твои братья.

Внезапно яростная вспышка гнева исказила лицо Аркио.

— Нет никакой победы над Несущими Слово без их полного уничтожения! Темный апостол сбежал с поля боя! Как мы можем предъявлять права на этот мир, пока эта гадюка ползает по улицам? Ответьте мне: как?

Стил потеребил штифт чистоты в ухе.

— Аркио прав, Искаван Ненавистный все еще жив. Шенлонг не познает покоя, пока мы не объединим его под знаменем Сангвиния и не убьем последнего предателя.

— Это их путь, — добавил Кровавый Ангел. — Они заставляют миры следовать темным целям и отравляют их народы. Если мы не вытесним их прямо сейчас, нового шанса, возможно, не будет… Или, по меньшей мере, придется до основания разрушить планету и покончить с врагом.

Сахиил задохнулся от такого предложения.

— Мы явились сюда, чтобы возвратить Шенлонг в лоно Империума, а не для того, чтобы его разрушать!

— Что ты предлагаешь, верховный жрец? — спросил Аркио, и сомнения десантника бесследно исчезли. — Подождать, пока они перегруппируются для контратаки? Нам не следует забывать уроки Кибелы.

Кровавый Ангел рассеянно погладил свою бело-красную броню. Участки костяного цвета на ней испачкала запекшаяся вражеская кровь.

— Да, ты прав.

— Мы должны следовать своему предназначению, — сказал Стил.

Инквизитор собирался продолжить, но налетел холодный ветер, и воздух вокруг сгустился. Личный астропат Стила, Улан, отправила настойчивый и полный беспокойства психический зов. Инквизитор заставил себя вяло улыбнуться.

— Братья, боюсь, мне придется немедленно возвратиться на «Беллус». Важный вопрос требует моего внимания.

Он дал знак сервиторам сопровождать его вместе с копьем.

— Нет, — возразил Аркио, не глядя.

Он даже не проверил, повинуются ли его приказу.

— Святое копье должно оставаться при мне.

Вспышка раздражения Стила осталась незамеченной.

— Конечно. Я поступил бы глупо, предложив что-то иное.

Инквизитор вновь пересмотрел свою оценку Аркио — он ожидал вызова, но не так скоро. Тем не менее отмена распоряжений десантника в присутствии его боевых братьев в планы не входила. Пускай лучше они думают, что оружие во власти Аркио. Проходя мимо Сахиила, Стил впился в жреца взглядом.

— Я вернусь так быстро, как только смогу.

Когда инквизитор исчез в дымке пепла, один из ветеранов-сержантов, подойдя к Сахиилу, поклонился.

— Ваше священство, какие будут приказы?

Жрец коротко кивнул в ответ и указал на крепость.

— Зачистите башню и найдите подходящее место для оперативного центра…

— Возможно, нам потребуется и часовня тоже, — бесцеремонно вмешался Аркио.

— …и для часовни тоже, — добавил Сахиил.

По лабиринту расположенных под заводом коллекторов, труб и ветхих отстойников молча шли Несущие Слово. Они двигались тесными рядами, прямо по лужам отравленной, с примесью кадмия воды, по маслу, которое струилось из машин наверху. Тут и там среди отрядов воинов попадались стаи диких демонических хищников, фурий и гончих плоти. Их низменный, слишком глупый звериный рассудок не мог осознать случившееся. Фалкир шел следом за Искаваном. Темный апостол уводил свой отряд все глубже в переплетение туннелей. Командующий небрежно выбирал направление; казалось, он двигался наугад. Единственными звуками оставались непрерывное шлепанье ботинок по сточным водам и слабое тревожное жужжание крозиуса Искавана.

Фалкиру хотелось расспросить апостола, найти в его плане какой-нибудь смысл, но первый Несущий Слово, осмелившийся заговорить с Искаваном, получил удар восьмиконечным клинком. Крозиус вошел в шею и напился венозной крови.

Кастелян лелеял в душе ярость. Он хорошо показал себя, захватив Шенлонг, и мир-кузница уже становился крепостью Хаоса, перед тем как появилась «Вечная панихида». По всей планете выросли храмы и проклятые монументы, везде шла усиленная идеологическая обработка, и Фалкир мог позволить себе немного гордости. Однако стоило Искавану Ненавистному ступить на захваченную планету, как всего через сутки Несущих Слово разгромили и загнали в туннели Кровавые Ангелы с тем самым оружием. Рука кастеляна тянулась к цепному топору, он подумывал, не вонзить ли лезвие в череп апостола.

Искаван остановился и обернулся. Это поразило Фалкира. Неужели командующий чувствует нелояльные мысли?

— Этого хватит.

Апостол указал крозиусом в сторону большого открытого отстойника, рябого от ржавчины и жидкой грязи. Помещение могло вместить тысячу мужчин, и Фалкир понял, что его занимает вопрос: выжила ли хотя бы неполная тысяча Несущих Слово.

— Мы займем это место. Пошли разведчиков — пускай отыщут других уцелевших, нужно перегруппироваться.

— Как пожелаете, — коротко ответил Фалкир.

Искаван уставился на него.

— Хочешь мне что-то сказать?

Фалкир был на грани открытого мятежа и величайшим усилием воли подавил желание обозвать апостола дураком.