Требуется сообщник - Ольга Новицкая

– Нет, конечно, – засмеялась женщина. – Молодой хозяин сказал, откуда забрать самое необходимое.

– А вы… вы миссис Артур… – Женька сделала пуазу, ожидая подсказки.

– Просто Клауди, моя дорогая. А вас зовут мисс Дженя?

Имя она произнесла так искорежив, что Женька сразу попросила:

– Лучше Джейн. Или Джеки.

– Ну что вы, Джеки мужское имя, моя дорогая. Вы пейте чай.

Пока Клауди суетилась, завязался разговор. В отличие от мужа, она охотно делилась сведениями о хозяине, и, совершенно не стесняясь, отвечала на все вопросы. Клауди, в силу наивности, сравнивала «отца» и «сына» и находила их весьма похожими, но теперешний ей нравился больше.

– Только представьте себе, он всегда оставляет перед отъездом подарки нам с Артуром и мальчикам. У нас в прихожей стоит комод, в котором шесть ящиков, и каждый раз в отсутствие мистера Максета там лежат подарки! По одному на каждый день рождения, на Рождество и один на годовщину нашей с Артуром свадьбы. Мальчики всегда с нетерпением ждут праздников, чтобы получить подарок. Они даже пытались открыть ящики до назначенного срока, но у них ничего не вышло. Мистер Максет говорит, что поставил специальные франкийские замки, которые открываются только на праздники. Чего только ни придумают эти франки!

Тут на плите забулькало, и Клауди бросилась спасать суп.

– Детка, иди сюда! – донесся зычный голос Кощея.

– Бегите скорее, дядя зовет, – настойчиво сказала Клауди.

Поставив чашку, Женька со вздохом потащилась в кабинет Кощея.

Комната мало чем отличалась от кабинета в замке. Только книг поменьше и стены не в серых тонах, а в синих.

– Садись, – велел Кощей, указывая на диван у стены. – В шашки играешь?

– Во что?

– Кружочки такие. Черные и белые, – раздраженно пояснил Кощей. – Их двигать надо.

– Играю, – настороженно кивнула Женька.

– Очень хорошо.

Кощей выдвинул ящик, достал расчерченную доску и мигом расставил шашки.

– Играем в русские. Дамка ходит как хочет, назад не едят, за фук берем. Выбирай, – он протянул вперед кулаки.

Женька хлопнула по правому, и ей достались черные.

– Белые начинают и выигрывают, – возвестил Кощей, двигая шашку. – Так вот, убийца был человеком. Если верить Джеймсу, звали его Стенли Тень. Я его видел однажды. Лучший убийца Лондона, я рядом с ним мальчишка. Отбыл он, имея в кармане внушительную сумму, во Франкию, а оттуда к дальним берегам. Вряд ли доплывет, так что его искать бессмысленно. В дом его впустили изнутри, а вышел он или при помощи более сильных амулетов, чем у магов, или кто-то шустрый снял защиту.

– Ерунда, – Женька «съела» шашку. – Сильнее их никого не было, сами сказали. Только этот, как его, ну ученик, или кто там, но он недоучка.

Кощей задумчиво «прошелся» по доске, сметя три шашки.

– Он действительно не силен. Более того, подозреваемых нет, хотя Ройял-стрит занимаются только этим делом. Даже ограбление особняка лорда Редмонда отложили в ящик. Но на Стенли выйти не смогли.

– А это ограбление не связано с нашим делом?

– Нет. Думаю, особняк взяли люди Джеймса, скорее всего Дик. Почерк похож.

– Значит, за убийцей стоит кто-то крутой. Вам ли не знать, дядя Михась.

– Не хами, – отозвался Кощей. – Заколдую.

– Не посмеете, вас же здесь нет.

– Тоже верно, – признал Кощей. – Дамка.

Шашки мелькали по доске, и меньше чем за три минуты партия была окончена. Не обратив внимания на свою победу, Кощей, быстро расставил заново и развернул к себе доску «черной» стороной.

– Ходи. Вампиры и оборотни не могут открыть защиту. В доме любого колдуна, коим, по совместительству, является наш маг, имеется осина, волчье лыко, зверобой и так далее.

– Так может, Стенли сразу внутри появился? Ну вы же, например, можете перемещаться. Беру две.

– Ты не представляешь, чего стоит подобное перемещение. Взял за фук, ты зевнула третью.

– Подумаешь. Дядя Максет, а кому выгодно это убийство?

– Всем. Соперникам, нечисти, обманутым дамам, дебиторам и принцессе Анне. Она ярая христианка и мечтает искоренить все, чего не понимает.

– Дамка. А как магов убили?

– Банально перерезали глотки. Я, конечно, такими вещами не занимался, все больше по киднепингу специализировался, но, думаю, резали со спины. Дамка.

– А чем перерезали?

– Угадай, – саркастически предложил Кощей.

– Чем-то острым?

– Отлично, мисс Шерлок Холмс.

– Зря грубите. Вдруг это вас хотели подставить?

– Я в трущобах давно не был, – напомнил Кощей. – Вдобавок умер не так давно. В собственном поместье почти год не появлялся. К Артуру заглядывал, проверить, как ведутся дела, но меня точно никто не видел.

– И что? Я ж видела, как вы с бритвой обращаетесь, ужас просто! Вам бы в цирке выступать.

– Вообще-то, не лишено смысла, – задумался Кощей.

– А может, пригласили кого на чай, вот он и открыл дверь изнутри.

– Интересно, – хмыкнул Кощей. – Кого же эти старые параноики могли впустить да еще оставить в одиночестве?

Тут его рука замерла. Шашка выпала из пальцев и покатилась по доске, а Женька, облегченно вздохнув, сообразила, что заведомо проигрышная партия прервана.

– Детка, топай развлекись, веди себя хорошо, слушайся Клауди! – велел Кощей, сверкнув, в буквальном смысле, глазами.

Женьке показалось, что по стене пробежали серебристые зайчики.

– Эй, мне сколько лет, по-вашему! – возмутилась она, но Кощей перевел на нее безмятежный взор, и бочком, бочком Женька свалила из кабинета и опрометью бросилась на кухню к Клауди.

И этот день, и последующий прошли по одному сценарию. Кощей то запирался в своем кабинете, то выбирался в Лондон окольными тропами и в целом был мил и весел, если удавалось с ним повидаться.

Женька болталась на кухне и убедила Клауди, что вполне способна нарезать капусту и переворачивать мясо. Пару раз Артур соглашался сыграть в шашки. Но в основном, пока Клауди готовила еду, дворецкий занимался хозяйством, и Женька была предоставлена сама себе.

На заднюю лужайку она выходить не хотела, так как это была территория семьи Артура, на переднюю – из соображений конспирации. Оставалось лишь бродить по дому, маясь от скуки, или торчать в своей комнате. Хорошо хоть Клауди, войдя в положение, принесла коробочки с разноцветным бисером, соответствующие рисунки, и Женька, сцепив зубы, занялась работой. По крайней мере, стало понятно, отчего во всех исторических фильмах женщины занимаются подобной ерундой – у них просто не было выхода.