Эпик. Война Ассасина - Андрей Лавин

Отправив Дару в Дикий город, я использовал координаты, где должен дожидаться Гудвин, и спустя минуту он с радостным металлическим лаем кинулся на меня. Верный пес лучше любой бабы, решил я.

* * *

Разбудил меня Горыныч, избравший сегодня Вейдера в качестве насеста.

— Мерррзавец! Подъем! — орала одна голова.

— Прррросыпайтесь, мой дорогой, — просила другая.

Мысль замотать один клюв пластырем, в который раз пришла мне в голову. Очумевший от дурного повторяющегося сна (вот хорошая тема для высоколобого исследования: как может видеть сны человек в виртуальной реальности? Каков механизм? Или я уже крышей еду от бесконечного глубокого погружения? На рекорд же иду… игра длиною в жизнь), я не сразу понял, чего от меня хотят. Вейдер, невозмутимый, как дворецкий из анекдотов, стоял у моей постели и что-то бубнил.

— Погоди, — оборвал я его монолог. — Сейчас умоюсь, и ты повторишь.

Не знаю, что за механизмы у сна в Игре, но умыться и выпить кофе было необходимо так же, как в реальности.

Когда я освежился, Хранитель повторил:

— Подъемник починен. Можем подняться к Излучателю.

Вот это новость! Самая загадочная местная штука, сердце Технозамка. И ежу понятно, что вся история с Замком затеяна сценаристами исключительно ради него. Машина, производящая штормы.

До этого я даже близко к Излучателю не подходил — был сломан подъемник. И вот, оказывается, починили.

— Утреннее совещание… — начал было Вейдер, но я его оборвал.

— К черту совещание. Пойдем смотреть на Излучатель.

Вейдер покачал головой. Горыныч повторил движение. Хорошо хоть, молча.

— Тогда необходимо подождать минуту, я вызову к подъемнику Карло, Росса, Белоснежку и Ливси… Кого-нибудь еще?

— Э, нет. Погоди.

Я лихорадочно соображал. Конечно, Барсы — друзья, у нас договор о ненападении и всяческом сотрудничестве, письменное заверение в любви до гробовой доски. Особенно — с Ливси. Тот не просто соратник, но и реально приятель.

Вот именно: приятель.

Назвать другом я его не мог.

И вообще, делиться тайной не хотел.

Не то, чтобы из жадности, скорее из опасений. Для Росса и Ливси это — Игра, и хоть играют они с полной отдачей, но у них есть реальная жизнь. Ливси дежурит в больнице, Росс тоже работает… у меня же другой реальности нет. Технозамок — моя жизнь. Вполне возможно, что от Излучателя зависит очень многое. А ребята могут не сохранить тайну — не по злобе, а просто по небрежности. Кому-то что-то сказать в реале, поделиться с друзьями. И этим меня убить.

Ну и вообще, я — хозяин Технозамка. Мой он. Только мой и больше ничей.

— Никому пока ничего не говори.

— Карло уже знает. Мы были рядом, когда ремонтники сообщили об открытии.

Ну, Карло — другое дело, решил я.

— Хорошо. Вызывай Карло к подъемнику. Остальные пока ничего не должны знать. И его об этом предупреди.

Мы направились к подъемнику уже знакомым коридором. Когда я был здесь в первый раз, он выглядел заброшенным и пыльным, сейчас же в Технозамке бурлила жизнь. Техники, возившиеся с кабелем, идущим вдоль стены, при виде меня с Вейдером расступались и вежливо кивали.

Гудвин цокал следом. У двери, ведущей в шахту подъемника, уже ждал Карло. Химеру Цыпу он на этот раз с собой не взял.

— Слушай, а что за секретность? — набросился на меня завхоз. — Никому не говори, молчи в тряпочку. Я сложное лицо сделал и свалил весь загадочный, а у меня как раз Белка сидела…

Тут выражение его лица стало мечтательным.

— Симпотная она все-таки баба…

— Тебе химеры не хватает? — поинтересовался я. — Ты смотри, Белка — не Цыпа, она тебя сожрет — и не подавится.

Мы вошли в клетку подъемника.

Когда я глянул вниз, голова закружилась — озеро лавы было далеко-далеко, переливалось оттенками багрового и оранжевого. Живой огонь. Сорвется клетка — и хана. Ничего от тебя не останется, даже костей. Наверное, боли не успеешь почувствовать.

С трудом сглотнул и заставил себя смотреть вверх.

Пятнышко неба было так же далеко, как лава.

Хранитель нажал на кнопку, стальная клетка дернулась и со скрипом поползла вверх, немного покачиваясь. Конструкция казалась ненадежной, мне стало не по себе. Кажется, это настроение разделяли и остальные. Гудвин, расставив пошире лапы, тихо затявкал.

Да уж, уютным подъемник не назовешь. Горыныч на шлеме Хранителя пригорынился, то есть пригорюнился, свесил головы и хмуро оглядывался исподлобья. Клетка медленно ползла, горел фонарь над головой, мимо проплывали влажные стены шахты.

— И зачем я с вами пошел, — с тоской сказал Карло. — Вон, даже птичка наша заткнулась — чует, что все висит на волоске.

— Техники поднимались здесь постоянно, грузы тоже поднимали, — ответил Вейдер. — Конструкция абсолютно надежна. Есть страховочные тросы и тормоза на случай отказа механизма.

Подъем длился и длился. Уши заложило — мы были очень высоко. Хорошо хоть, хватало воздуха.

Пятнышко неба постепенно становилось все больше и больше, я уже различал не просто сияние, а перистые облака, закрывающие несуществующее светило, кружащих птиц… Стоп, не птиц. Над подъемником кружил Запашок, чудище зомбячье, дракон дохлый. Точно, он!

Скучно, — почуяв мое внимание, пожаловалась эта тухлятина с крыльями.

Охотишься?

Дракошу обижают. Не играют. Йоха — дурак.

Йохан в отличие от этого овцееда делом занят, смолу собирает под чутким руководством помощника Шамана из племени фавнов.

Хозяин, поиграешь?

Я занят.

Надо бы ему какое-нибудь задание придумать. Но на перевозку смолы он не годился — фавны его пока что пугались. А с делом сложнее избалованный и инфантильный дракон просто не справился бы. Вздохнув, я мысленно шуганул его в гнездо.

Клетка подползла к краю шахты и остановилась.

Мы вышли на площадку — предстояло еще метра три пройти по вырубленной в камне лестнице. Хлипкие на вид перила не внушали доверия, но я пошел первым, крепко за них держась. Следом двигался Гудвин, за ним — Карло, Хранитель замыкал процессию.

Лестница изогнулась, и мы оказались на уступе вроде того, на котором свил гнездо Запашок.

Никакого Излучателя я не заметил. Ну, и где он? Хранитель сзади пояснил:

— Устройство спрятано от посторонних глаз.

Он указал на скалу, казавшуюся монолитной. Только приблизившись, я понял, что часть ее — фальшивка, тяжелая ткань, закрывающая вход в грот. Что же, Излучатель стоит не под открытым небом?