Принуждение к контакту - Денис Бурмистров

Новосибирская аномальная Зона

16 июля 2016 года

Пистолет-пулемет сухо плюнул короткой очередью, по разбитому асфальту зазвенели пустые гильзы, скатываясь в траву. Кусты на опушке леса дернулись и закачались, когда их прошили 9-мм пули.

Аскет опустил ствол, всматриваясь в зеленый массив.

– Зря вы так, – несмело пробубнил Полосатый. – Шатуна нельзя обижать, дурная примета.

– Ненавижу, когда меня внаглую пасут, – резко ответил Аскет, поднимаясь с колена. – Да не парься, не попал я в него. Так, вспугнул только.

Сталкер лишь недовольно кивнул и незаметно поплевал через плечо. Гуреев лишь хмыкнул подобному суеверию. Хотя внутренне все же напрягся – в Зоне возможна любая чертовщина.

Сталкера звали Антон Зайцев, но он был больше известен под кличкой Полосатый. Когда-то его «поцеловала» электрическая аномалия, изрезав лицо и тело неглубокими шрамами, которые со временем потемнели. Теперь через правую часть лица сталкера тянулись бурые полосы, словно следы от когтей, уходили на шею и терялись под одеждой. И без того невзрачное лицо Полосатого превратилось в изуродованное и отталкивающее, особенно из-за съехавшего на сторону глаза и перекошенного угла губ.

Полосатый был «красным» сталкером, то есть сотрудничал с государственными структурами, был на негласном довольствии сразу у нескольких контор. В связи с этим остальная сталкерская братва старалась избегать изуродованного собрата, никаких дел при нем не обсуждали. Однако и трогать не трогали, кроме разве что пьяных зуботычин. Опасались гнева «хозяев в погонах». Впрочем, было мнение, что Полосатый работает на две стороны, сливая время от времени информацию о готовящихся рейдах и облавах.

Гуреев знал Полосатого как одного из проводников, подвязавшихся водить отряды ООН по ближайшему предзонью. Как бы законникам ни не хотелось, но лучше сталкеров Зону не знал никто, а иногда эти знания оказывались просто необходимыми. Поэтому, когда Сан Саныч поднял вопрос о проводнике, Василий сразу же вспомнил про штатного сталкера.

Полосатый не задавал лишних вопросов, лишь уточнил, куда предстоит идти. Услышав, что к Маяку, на некоторое время задумался, хмыкая и покашливая. Но Сан Саныч кивнул, делая пассы руками, и Гуреев сообщил сталкеру, что оплата будет двойная. Полосатый перестал кашлять и сказал короткое: «Хорошо. Когда?» Даже не удивился, когда предложили встретиться вечером того же дня.

За это время Ватсон куда-то съездил, видимо вскрывать один из схронов. Вернулся с армейскими баулами, набитыми снаряжением и оружием.

«Важны лишь члены команды, – сказал Сан Саныч. – Люди вне ее – средства достижения цели. Цели всегда оправдывают средства». Василий безоговорочно принял эти постулаты.

Надевая новенькую «горку», тактический жилет, подгоняя ремень «девятки», пистолета-пулемета 9А-91, Гуреев ощущал себя практически счастливым. В последний раз так было, когда он попал в ОСНаз. С тех пор прошло время, пришло разочарование и безразличие. Но здесь, казалось, все будет иначе.

От заброски вертолетом Сан Саныч категорически отказался, хотя полномочия вызвать ооновский «крокодил» у них были. Василий под видом рыбака зафрахтовал катер. Несмотря на то что все передвижения по заливу были запрещены, любителей половить рыбу это не останавливало, и в какой-то момент оказалось, что проще и дешевле иногда закрывать глаза на нарушения, чем гоняться за каждой плоскодонкой на вооруженном катере. К тому же, помимо рыбаков и браконьеров, по воде передвигались сталкеры и наркоторговцы, что, в свою очередь, дало большой повод для повальной коррупции в рядах речного отряда ООН. Отделом собственной безопасности периодически проводились чистки, но все было зря – человеческая жадность оказалась сильнее страха перед наказанием.

На катере группа пересекла залив и, пользуясь знаниями Гуреева и Полосатого, обошла военные патрули и проникла в Зону. Спустя двадцать шесть часов группа вышла к окрестностям поселка.

Так далеко Василий не забирался никогда. Несмотря на частые выходы на территорию Посещения, Гуреев ни разу не покидал полосу, расположенную между старым и новым периметрами. До этого выхода он искренне думал, что неплохо знает Зону, может избежать ловушек и определить опасные участки «порченой» земли. Но оказалось, что он знает о Зоне не больше, чем аквариумная рыбка о море. Если бы не Полосатый, им пришлось бы туго.

Каково же было его удивление, когда ему сообщили, что ни Сан Саныч, ни кто-либо из его команды вообще ни разу не были по эту сторону периметра. И это после того, как они с завидной невозмутимостью держались перед лицом гарцующих ловушек, не мигая и глазом исполняли требования сталкера, заставляющего то ползти, то бежать, то прыгать на одной ноге, избегая невидимой смерти.

И вот теперь, добравшись до одного из самых опасных мест Зоны, поселка Маяк, они с легким интересом разглядывали окрестности, не забывая быть начеку. Поэтому, когда на границе леса появилась огромная лохматая фигура, застыла в кустах орешника, все как один обернулись к ней и некоторое время разглядывали чудовище, пока, наконец, Аскет не поднял оружие…

– Мужчины, – обратился Сан Саныч, – насладились пейзажем? Двигаем дальше. Уважаемый, антенна, это вон она?

Командир обратился к Полосатому, указывая стволом оружия на возвышающуюся над лесом ажурную конструкцию из стальных профилей и тросов.

– Она, – кивнул сталкер. – Вот тут.

Полосатый выудил сложенную вчетверо карту с затертыми до белизны уголками, ткнул пальцем в похожую на фасолину проплешину в лесу, на которой расположилось несколько серых прямоугольников.

– Веди, – скомандовал Сан Саныч. – Ватсон, замыкающий.

– Да, шеф, – козырнул рыжий.

Все поднялись, накинули рюкзаки, подправили амуницию. Сталкер на секунду прикрыл глаза, зашептал, держась за ладанку на шее. Потом тяжело вздохнул и неторопливо побрел вперед, словно ищейка вглядываясь в землю перед собой. За ним, на удалении пары шагов друг от друга, двинулись бойцы.

Погода стояла пасмурная и неприятная, несмотря на теплый июльский ветерок. Все вокруг казалось враждебным и пугающим, начиная от пустых домов поселка, из которых доносились различные звуки и хлопки, кончая тревожно качающимися кронами деревьев. Гуреев практически привык к местной гнетущей атмосфере, но им нет-нет да и пытался овладеть беспричинный страх. Чтобы отвлечься, он вспомнил разговор с Сан Санычем, который произошел накануне.

«Василий, – сказал командир, потягивая чай из небольшой металлокерамической чашки. – Наша команда довольно закрытое сообщество. Каждого я отбирал лично, для меня важно кто именно со мной идет на войну. А война идет постоянно, что бы там ни думали обыватели. Они и должны оставаться в неведении, спать, жрать и размножаться. А такие как мы, Василий, ежедневно жертвует собой ради своей страны, своей Родины. Это не высокопарные слова, не ура-патриотизм. Это правда, которой никто никогда не узнает. Именно поэтому у нас нет имен и нет истории, мы есть лишь здесь и сейчас. Сегодня меня зовут так, завтра эдак. Сегодня мы работает тут, а завтра, быть может, на другом конце планеты. И без нас, без таких как мы, миру не выстоять».