Тьма древнего леса - Александра Христова

Йо-хо-хо! И бутылка рома!

Пиратская песня

– Хозя-ик-ин! Еще вина! – запинаясь и икая через слово, проорал на весь кабак Лэй.

– Лэй, а тебе не хватит? – опасливо поинтересовался я, косясь на стоящую перед эльфенышем огромную пустую кружку. Пятую за сегодняшний вечер. – Лопнешь же!

– Не… ик! Лопну! – с пьяной убежденностью заверил меня нахлеставшийся дешевого, отдающего сивухой вина эльфеныш. Ой, у кого-то завтра голова болеть будет… – Хозяин! Ик! – внезапно взревел мелкий остроухий иерихонской трубой, заставив меня подпрыгнуть на стуле от неожиданности и до полусмерти перепугав своими воплем немногочисленных поздних посетителей портового злачного заведения. – Еще вина! Нет, сильфийскую настойку та-ик-щи! Полную кружку! Живо!

Маленький, толстенький, аки колобок, кабатчик, опасливо косясь одним глазом на недовольно отстукивающего когтями по столешнице бравурный марш меня, поставил перед княжичем сразу две кружки. Одну с вином, а из второй так несло спиртом, что даже у меня заслезились глаза, хоть я и сидел с противоположной стороны немаленьких размеров стола. Это надо пить или поджигать?!

Прежде чем эльфеныш протянул свои загребущие лапки, я цапнул со стола кружку с непонятной настойкой и подтащил к себе. Не, эльфу больше не наливать… Иначе я его потом не откачаю!

– Эй! Ку-ик-да?! – возмутился Лэй, обнажив в оскале клыки. Ну-ну. Поскалься мне тут еще – враз напомню, кто я такой и почему на меня не рекомендуется скалиться. До конца эс'зеар будешь себе новую челюсть отращивать!

– Я тоже выпить хочу! – ощерился в ответ я. Ой, а чего это посетители расползлись по углам, словно тараканы, а кабатчик под стойку полез? Клыков моих, что ли, испугались? Так я мирный, матом почти не ругаюсь, никому сегодня рожи не бью… Пока что. – Что, нельзя?

– Для тебя, братиш-ш-ш-ик-ка, что угодно! – заверил меня звонко икнувший эльфеныш и присосался к своей кружке. Ну вот, уже в братья записали… Количество моих новоявленных родственничков растет, как на дрожжах.

С тоской посмотрев на пойло болотно-зеленого цвета в своей кружке, от которого несло спиртом, как от ликероводочного завода, сделал небольшой глоток и поморщился. Гадость… Но пить надо, потому как в противном случае Лэй вытянет свои дрожащие от излишне принятого ручки к кружке, и тогда завтра я его попросту не подниму – сдохнет от алкогольного отравления раньше. Это мне от подобного ничего не будет (все же в который раз убеждаюсь, что изменение пошло мне в конечном счете только во благо!), а вот Лэй может и ноги протянуть.

Все-таки тонкие эльфийские вина различной крепости из княжеского погреба и неизвестного происхождения бормотуха – разные вещи. В этом мире нет реанимации, чтобы откачивать траванувшегося паленым пойлом эльфеныша! Да и, как мне кажется, в мои обязанности входит не только защита княжонковской шкурки, но и предотвращение окончательного проспиртовывания его мозгов. А значит – пьем и не показываем виду, что подобная дрянь годится только в качестве жидкости для розжига костров. Лучше я потом выскажу кабатчику пару ласковых.

Княжонок (на полноценного княжича напившийся в лоскуты длинноухий сейчас не тянул) залпом выпил принесенное кабатчиком вино, грохнул жалобно крякнувшей кружкой об стол и смачно занюхал рукавом.

– На, закуси, – осторожно придвинул к нему блюдо с жареной скоррятиной, предварительно выдернув из него за лапы успевшую зарыться в еду по самые ушки Миледи. Еще перепутает моего фамилиара с закуской – и что тогда? Обзаводиться новым?

Угу, новым. Вот только вопрос: новым фамилиаром или новым княжичем?

– Н-ны хаччу! Ик! – Глаза Лэя дружно свелись к переносице, а сам он начал блаженно улыбаться. Все. Готов! Осталось только мордой в салат уткнуться – и классическая картина «Начинающий алкоголик» завершена. Хотя салата как раз на столе и нет… Но мне кажется, что княжонок сейчас удовлетворится и блюдом с мясом. В его-то состоянии…

– Не, ну ты понимаищ-щ-щь… – Кажется, я ошибся. Мелкого развезло настолько, что потянуло на откровения. Ладно, послушаем, побудем жилеткой – благо, что готовый вот-вот рухнуть носом вперед Лэй долго не выдержит. – К-как он-н-на могла вообще так сды-ы-ылать? Ик! К-как она могла меня бро-о-осить в этой дыр-р-ре? Ик-ик! Ик!

Поняв, что больше от княжонка ничего, кроме икания и неразборчивого бормотания, мне добиться не удастся, так же как и самостоятельного стояния на двух, а не на четырех конечностях, я, брезгливо передернувшись, выплеснул сильфийскую бормотуху на пол и взмахом руки подозвал кабатчика.

– Что вам угодно? – услужливо склонился маленький человечек, опасливо косясь на никакущего эльфеныша.

– Свободная комната есть? – отрывисто спросил я.

– Конечно, даже несколько! – активно закивал кабатчик. – Вам одну или две?

Я с сомнением покосился на безмятежно пускающего пузыри княжича. Н-да… И это гордый потомок правящего рода? Свинья он пьяная! Жаль, что в этом мире нет фотоаппаратов… Чтобы Дайнэлан смог завтра полюбоваться на свою пьяную харю!

– Давайте одну, – решился я. Еще станет эльфенышу ночью с непривычки и перепою плохо – а откачивать его так или иначе придется мне. Уж лучше быть к несчастному начинающему алкоголику поближе. – Но с двумя кроватями.

Кабатчик понимающе стрельнул глазами в сторону Лэя и протянул:

– Вместе с едой и выпивкой это будет семь серебрушек.

– Держи. – В подставленную пухлую ладонь плюхнулся золотой. – Завтра утром обеспечишь меня завтраком, а его, – мотнул головой, указывая на эльфеныша, – рассолом и кружкой пива. И больше ничем, как бы он ни просил!

– Будет исполнено, – еще раз поклонился колобок и выудил из кармана несколько ключей. Один ключ был положен перед моей тарелкой, а остальные отправились обратно. – Вот. Комната номер пять. Не перепутаете.

Кивнув в ответ, я тяжело поднялся со стула, запихнул недовольно вякнувшую Миледи за пазуху, чтобы не мешалась, сгреб ключ в карман и, шагнув вперед, вздернул княжонка с насиженного места.

– Т-ты… – кое-как собрал в кучку глаза эльфеныш и растянул губы в счастливой улыбке дорвавшегося до бесплатной выпивки пьяницы. – Я т-тя лю-ю-ю, брыт-тищ-щ-щка! Ик! – И, блаженно закатив глазки, стек неопрятной кучей когда-то белых, а теперь серо-буро-малиновых с пятнами от вина тряпочек на пол.

Обреченно вздохнув, я кое-как взвалил «любимого братишку» на плечо и, шатаясь под его тяжестью (мелкий-то он мелкий, а весит, как молодой слон!), словно корабль во время шторма, пошагал к лестнице.

Как я взбирался на второй этаж с эльфийской тушей на плечах – отдельная история. Бессознательный княжонок трижды пересчитывал ступеньки то головой, то спиной, а один раз я случайно приложил его лбом о перила. Правда, насчет сотрясения я не волновался – нечему там сотрясаться… Но роскошная шишка у этого оболтуса возникла уже сейчас! Впрочем, так ему и надо. Заслужил. Сполна!