Дом Солнц - Аластер Рейнольдс

— Можно просьбу? — спросила я, когда к щекам снова прилила кровь.

— Давай, — кивнул Чистец.

— Когда мы подлетали к Невме, Геспер выразил нам с Лихнисом свое пожелание. Он дал понять, что хочет попасть к Фантому Воздуха.

— Он ясно выразился?

— При тех обстоятельствах яснее и быть не могло. — В горле пересохло. Я поняла, что, если не убедить шаттерлингов сейчас, второго шанса не будет. — Я уже говорила с магистратом, но, вероятно, выбрала неудачный момент. Прошу Линию помочь мне добиться встречи с Фантомом.

— Ты сказала об этом Каскаду и Каденции?

— Магистрат была рядом, а при ней снова говорить о Фантоме не хотелось.

— Может, у роботов собственное мнение на этот счет, — предположил Чистец. — Геспер — их сородич, проще всего передать его им и считать проблему решенной.

— Проще не значит правильнее, — возразил Аконит. — Раз Геспер обратился к Портулак с конкретной просьбой, нужно отнестись к ней со вниманием.

— Верно, — кивнул Паслен.

— Машинный народ тоже злить нельзя, — заметил доселе молчавший Утесник. — Если роботы желают осмотреть Геспера, мы не имеем права препятствовать.

— Определенные дипломатические сложности это нам создаст, — задумчиво проговорила Эспарцет. — Мы, как Линия, превыше всего ставим интересы наших гостей. Раз Геспер обратился к Портулак с такой просьбой, нужно постараться ее выполнить. Это не обязательно выльется в конфронтацию с машинным народом. До сих пор Каскад и Каденция проявляли удивительное понимание. Вряд ли их отношение изменится, если обрисовать им нашу проблему.

— Тебе это известно как никому другому, — заметил Чистец, ведь именно Эспарцет привезла роботов на сбор.

— Рассуждают они здраво и наверняка поймут наши трудности, — продолжила Эспарцет. — Из этого не следует, что их предложения надо игнорировать.

— Портулак, важно это или нет, но я целиком и полностью на твоей стороне, — заверил Аконит.

— И я тоже, — отозвалась Волчник. — Можешь рассчитывать на Мауна, Донник и Люцерну. Они поддержат тебя, когда узнают, что ради нас сделал Геспер.

— Спасибо, — сказала я.

— На меня тоже, — подал голос Паслен.

Пока одобрительный ропот не сменился бурными криками, Чистец коротко кивнул:

— Хорошо, Портулак будет добиваться встречи с Фантомом, обращаясь к правителям Невмы от имени Линии. А пока не начала… Портулак, ты хоть отдаленно представляешь, о ком или о чем речь?

Лихнис пришел ко мне чуть позже, когда я ждала ответ магистрата на просьбу об аудиенции. Я стояла на балкончике с низкими перилами, который сообщался с комнатой через проницаемую дверь-мембрану, собиралась с мыслями, выстраивала факты в подобие убедительной, логически обоснованной линии. Чистец внес сумятицу в мои мысли, пробил брешь в тонюсеньком слое уверенности. Я заглянула в космотеку и выяснила, что гнев Фантома уничтожал целые цивилизации. С другой стороны, жизнь на Невме существует лишь благодаря ему. В отсутствие крупных организмов именно Фантом поддерживает динамику местной атмосферы — поглощает углекислый газ и выделяет кислород. Не верится, что машинный интеллект делает это исключительно ради себя.

Фантом терпит нас, даже поощряет наше присутствие на Невме. Только неизвестно, пощадит он меня или сочтет назойливой. Я смотрела в голубое небо, проколотое золотыми башнями Имира, и гадала, хватит ли мне пороху сделать все, что нужно.

За спиной раздался голос Лихниса:

— Глянь, что я принес.

Я обернулась: Лихнис входил на балкон с куском шоколадного кекса в салфетке.

— Спасибо.

— Аппетит у меня не лучше твоего, но я надеялся, что твой проснется ближе к полудню.

Я взяла кекс и откусила кусочек:

— Ты, как всегда, прав. Мандражирую, а есть хочется. Ну, что скажешь, как мы с тобой держались за завтраком?

— Отвратительно. Хотя в такой ситуации не облажаться было трудно.

— Меня удивил Чистец.

— А меня — нет. Этот пройдоха в лидеры выбивается. При Овсянице и других альфа-самцах шансов у него не было, а сейчас — пожалуйста, дорога расчищена.

— Про альфа-самок не забывай.

— Видела, как он командовал за столом? Будто мы его императором признали! Хватило наглости заявить, что я попрал традиции Линии! По традиции в Линии равноправие, то есть никаких лидеров.

— В критической ситуации разрешается создать актив, группу для принятия решений.

— Да, но мы чуть ли не со дня основания обходимся без актива. Отгадай, кто выступил первый, когда предложили создать актив? Небось наш император его и предложил. Зачем нам актив? Прямое голосование подходит идеально, особенно сейчас.

— Другие шаттерлинги осадят Чистеца. Друзья у нас еще есть. Заметил, как они сплотились, когда я заговорила о визите к магистрату? Половина собравшихся меня поддержала.

— Хм.

— Что значит «хм»?

— Ничего особенного. Просто думаю, была ли та поддержка искренней.

— Разве могла она быть неискренней?

— Кое-кто надеется, что ты получишь отказ от магистрата и опозоришься на всю Невму. А кое-кто — совершенно не удивлюсь! — ждет, что попадешь к Фантому и опозоришься.

— Смерти мне никто не желает.

— Верно, они твари, но не такие. Кое-кто нас с тобой не любит, но мы семья. Я бы никогда не пожелал смерти другому шаттерлингу Горечавки. Думаю, остальные от меня не отличаются.

— Надеюсь. Меня очень беспокоит наказание. Оно мечом надо мной висит.

— Если с Геспером получится удачно, может, и проблемы наши разрешатся сами собой.

— Все сразу?

— Ну, хоть некоторые. Геспер заступится за нас. Кто усомнится в словах человека-машины?

— Иначе говоря, вырисовывается еще одна причина рискнуть всем ради встречи с Фантомом.

— Ага. Ради этого и ради дружбы с Геспером. Мне вообще его не хватает.

— Я тут статей из космотеки начиталась. Чистец не преувеличивает — с Фантомом шутки плохи, так что риск огромный.

— Рискуем мы с тех пор, как нас создали.

— Точно. — Я доела кекс и принялась складывать из салфетки голубка. — Спасибо, что заботишься обо мне. Что бы ни случилось — и здесь, и после Невмы, — я рада, что мы вместе.

— Я без тебя с места не сдвинусь.

— По крайней мере, наша связь больше не тайна. Шифроваться незачем.

— Мы поплатимся, — мрачно предрек Лихнис. — Рано или поздно нам предъявят счет. Надеюсь, ты это понимаешь.

Бумажный голубок был готов — с желтовато-коричневым глазами и раскрашенными перьями. Голубь хлопал крыльями. Я выпустила его и проводила взглядом: лети, лети навстречу контейнеру для макулатуры. Мы с Лихнисом взялись за руки, потом крепко обнялись.