Войны начинают неудачники - Вадим Панов

Палец ужасно болел, и на нем быстро наливался кровавый синяк. Марина расстроилась окончательно:

– Вы даже не посмотрели на меня! А мне больно!

Молодой человек виновато улыбнулся:

– Извините, красавица, я задумался и не заметил вас. – Он переложил маленький черный рюкзак из правой руки в левую и снова улыбнулся. – Так лучше?

– Намного.

– Поверьте, красавица, что вас будут толкать очень часто, а извиняться будут не всегда. Сегодня вам повезло, прощайте.

Молодой человек вернул на нос очки и растворился в толпе.

Разобраться, как работает телефон, оказалось несложно. Девушка нашла в записной книжке нужный номер, набрала его и, запинаясь от волнения, попросила:

– Алика будьте добры.

– Это я.

Какой приятный баритон, отметила девушка и представилась:

– Это Марина, помните, мы договаривались, что я приеду.

Секунду трубка молчала, и девушка с замиранием сердца вслушивалась в гнетущую тишину. Сердце ударило раз, другой, оно готово было выпрыгнуть из груди, а сама девушка – разрыдаться.

– Мариночка? Конечно же, помню. – Голос Алика повеселел. – Ты когда приехала?

– Только что, я прямо с вокзала звоню, с Киевского…

– Прекрасно, – не дал ей договорить мужчина. – Дуй ко мне в студию, на Плющиху.

– А где это?

– Совсем рядом. Перейдешь через Бородинский мост, пройдешь мимо длинного кирпичного дома и свернешь направо, это и будет Плющиха. Номер дома…

– А где этот мост? – неуверенно поинтересовалась девушка.

– Спросишь. Я тебя жду, приветик.

Марина вытащила карточку из телефонного аппарата и задумчиво повертела ее в руке. Звонить или не звонить домой? Она представила себе мать, с надеждой бросающуюся к каждому телефонному звонку, и тряхнула головой. Слушать ее причитания нет времени. Получу работу, тогда и позвоню.

Через секунду одинокая стройная девушка со стареньким чемоданом в руках уже спрашивала у прохожих дорогу к Бородинскому мосту.

* * *

Муниципальный жилой дом

Москва, улица Пречистенка,

27 июля, вторник, 14.00

– А теперь посчитаем пульс за десять секунд.

Синди Кроуфорд ослепительно улыбнулась с телеэкрана, призывая всех женщин мира стать еще более красивыми, стройными и сексапильными.

Потная Люся стиснула зубы и схватила себя за запястье. Шейпинг дома, конечно, не то же самое, что в клубе, в присутствии опытного инструктора, но на крайний случай подойдет. Помогает бороться со скукой. С тех пор как Люся сдала последний экзамен в институте, заняться ей было решительно нечем. Пустые летние дни превратились в настоящую пытку. Серебряный Бор, кафе и вечеринки уже осточертели, а долгожданная поездка к морю, которую обещал Артем, стала казаться несбыточной мечтой. Люся даже жалела, что не поехала с родителями на дачу. И это называется последнее лето детства? В следующем году она заканчивает институт, и все. Останется только жалеть о растраченном попусту времени.

– Теперь займемся мышцами ног.

«А виноват Артем». Люся смахнула со лба пот и с остервенением замахала ногами. «Наверное, я его балую. Зойка права, с мужиками надо построже. А то придумал: в театр – не сезон, на концерт – не сезон, с отпуском тянет и тянет. Обещал море, и где оно? Даже не позвонил после вчерашнего!»

Артем всегда звонил ей в одиннадцать-полдвенадцатого утра, чтобы определиться с планами на вечер. Сегодня не соизволил.

«Обиделся, наверное, ну и пусть! Тряпка! У меня работа, у меня много дел! Выпендрежник. Собиралась ведь в Крым с Зойкой – не отпустил, а она послезавтра уже в Алуште будет!»

От жалости к самой себе Люся чуть не заплакала.

«Все, сегодня же ставлю вопрос ребром, или он берет отпуск, или пусть ищет себе другую дуру».

Желание заниматься исчезло, захотелось в ванну. Люся переключила телевизор на НТВ.

– Сегодня утром в центре Москвы, на улице Покровка, произошла ожесточенная перестрелка, есть жертвы. – Голос диктора был преисполнен трагизма. – Наш корреспондент Денис Солдатиков передает с места событий. Прошу вас, Денис.

На экране появился молодой репортер в белой рубашке и галстуке.

– Все произошло несколько часов назад напротив офиса компании «ГВ». Бандиты взорвали стоящий у тротуара «Ягуар», а затем началась перестрелка.

Камера выхватила искореженную иномарку, густо покрытую застывшей пеной, а на заднем плане Люся увидела знакомую вывеску «ГВ». Там работал Артем.

– По нашим сведениям, водитель «Ягуара» погиб. В ходе завязавшейся стрельбы пострадали случайные прохожие. Девушка, сотрудница компании «ГВ», доставлена в больницу с огнестрельными ранениями.

– Денис, вы уже знаете, кто стоит за этой акцией? – снова вступил в разговор диктор из студии. – Полиция сообщила подробности?

– К сожалению, нет. На место происшествия прибыл майор Корнилов, но его ответы более чем уклончивы. Улица перегорожена, создалась огромная пробка, нам пришлось нести аппаратуру от Садового кольца…

– Спасибо, Денис. – Картинка вернулась в студию НТВ. – Напомню, что эта перестрелка уже третья по счету за последние несколько часов, и многие наблюдатели предсказывают новый виток гангстерских войн. Через полчаса в Московском управлении полиции пройдет экстренная пресс-конференция, с которой мы будем вести прямой репортаж…

Люся выключила телевизор и несколько секунд неподвижно смотрела на черный экран.

Артем до сих пор не звонил! Люся присела на краешек дивана. В новостях сказали, что ранена девушка, работающая в «ГВ». А что, если и Артем?! Он ведь всегда звонит по утрам. Голова пошла кругом, и Люся не сразу услышала дверной звонок. Что делать?

В дверь снова и очень настойчиво позвонили. Девушка вздрогнула и, осторожно, на цыпочках выйдя в прихожую, заглянула в глазок:

– Кто там?

В полумраке коридора стоял симпатичный юноша в рубашке и джинсовке.

– Полиция! Степанова Любовь Владимировна здесь живет?

– Я Любовь Степанова, – сглотнула Люся, – Владимировна.

– Лейтенант Васькин, отдел специальных расследований, – представился юноша, – мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Жетон покажите.

– Конечно. – В глазке появился полицейский жетон. – Теперь откроете?

– А о чем вы будете спрашивать? – осмелела Люся. – Что случилось?

– Какая разница? – удивился юноша. – Открывайте!

Дверь в квартире стояла добротная, металлическая, с тремя замками, и открывать ее Люсе пока не хотелось.