Фолиант смерти - Юрий Бурносов

Гораздо реальней было споткнуться о камень и расшибить голову; провалиться в глубокую и широкую расщелину, попадись она на пути.

Опасности эти – обыденные, но гораздо коварней, чем любой известный вам монстр.

На счастье, ничего подобного друзья на пути пока не встречали. А вскоре они и вовсе увидели впереди огонек; находился он далеко, и определить, что это – пламя костра, факела или какой-нибудь магический источник света – было попросту невозможно.

– Свет! – воскликнул Боровик.

– Тише, – шикнул Молот. – Вдруг услышат?

– Кто?

– Тот, кто зажег свет.

И действительно – мало радости в костре, если вокруг него сидят людоеды. Вы как раз поспеете к ним на ужин, если слишком поторопитесь к спасительному свету или выдадите себя лишним шумом.

Посему троица путешественников решила двигаться еще осторожней – на всякий случай.

Чем ближе друзья подходили к странному источнику света, тем больше он становился. Из маленькой точки превратился он в шар размерами с голову быка, а ведь до него еще оставалось шагов пятьдесят, не меньше.

– Может, к чертям его? – предложил Бойз осторожно. – Какой-то он странный…

– И дальше снова блуждать в кромешной тьме? – спросил Молот. – Нет уж, пойдем!

Когда до огонька было шагов двадцать, тьма немного расступилась, позволив Марку увидеть идущих впереди Камнеглотов. Увидел он также, что свет исходил именно от костра и что возле него сидел, сгорбившись, человек… или, возможно, некто, на человека очень похожий.

– Можете не таиться, – сказал он, не оборачиваясь, когда друзья подкрались еще на пару футов ближе. – Я вас давно услышал.

Камнеглоты переглянулись; Молот оглянулся на Марка. Тот пожал плечами и сказал, обращаясь к человеку:

– Доброго дня тебе, незнакомец. Удивлен, что здесь, кроме нас, есть и еще кто-то.

– Ничего удивительного, мой друг, – усмехнулся собеседник. – Я здесь, почитай, с тех пор, как это тропа только-только появилась.

С этими словами он повернулся к друзьям, и те в ужасе отшатнулись.

Лицо незнакомца покрывали множественные шрамы, в некоторых местах кожа с мясом была вырвана; сквозь раны проглядывалась желтая кость черепа.

– Что с тобой? – спросил сыщик, чуток отойдя от первого шока.

– Ничего, – ответил незнакомец. – Просто я мертв.

– Как так? – побледнел Боровик.

Незнакомец неожиданно резво вскочил и, отчаянно жестикулируя, пустился в объяснения:

– Это все Надзиратель – шуточка вполне в его стиле, скажу я вам. После того, как я отстал от своего отряда, я некоторое время бессмысленно плутал по лабиринту, прежде чем скончался от голода. А потом – я не знаю, сколько прошло с моей смерти до того момента, – меня оживил Надзиратель. Я был и остаюсь мертвым, но тем не менее могу ходить, говорить и даже думать. Черт его знает, как так у него получилось, но получилось, и вот он я.

Друзья недоверчиво переглянулись.

– Не верите? – хмыкнул «мертвец». – Что ж, ваше дело. Хе-хе. Только какой мне резон врать, а? Глупая шутка? Розыгрыш? Зачем мне это надо?

– Кто его знает? – пожал плечами Молот. – Может, есть причины лгать.

– Да на кой же черт? – хохотнул «мертвец».

– Ты, часом, не выжил из ума, братец? – поинтересовался Боровик. – А то все смеешься и смеешься. Как у тебя это вообще получается – ты же наверняка не дышишь?

– Этот вопрос не ко мне, а к нему – моему… второму отцу, хе. К Надзирателю. Если найдете. А из ума я не выжил, мертвые к этому, как правило, не склонны, хе.

– Мертвые также не склонные ходить, говорить и ржать, – заметил Молот. – А ты делаешь и первое, и второе, и третье.

– Резонное замечание, – согласился незнакомец. – Но в любом случае я абсолютно здоров. Хоть и мертв, хе.

Это характерное «хе» раздражало Марка. Выглядело оно наигранно – так «хекает» человек, которому совершенно не смешно.

Хотя, может, это нервное?

– Как же тебя зовут? – спросил Бойз.

– Якоб, – ответил «мертвец». – А вы не соблаговолите представиться, а?

– Меня зовут Марк, – сказал сыщик. – Это – братья Камнеглоты. Это – Молот, это – Боровик.

– Очень, очень приятно, – склонил голову Якоб, после чего пожал руки всем троим.

«Мертвец» хотел сказать что-то еще, но неожиданно пол содрогнулся, да так сильно, что новый знакомец друзей не удержался на ногах – шлепнулся. Впрочем, так же шустро он подскочил на ноги и воскликнул:

– Червь! Червь идет!

– Кто? Какой червь? – удивился Марк.

– Живее, живее… – забормотал Якоб, бросившись к стоящему в углу сундуку. Бойз только сейчас обратил на него внимание, прежде приняв за самый заурядный валун.

Откинув крышку, «мертвец» вытащил наружу три меча и один молот с длинной – в два локтя – рукоятью. Клинки он поспешно раздал друзьям:

– Берите, берите! Нужно встретить червя во всеоружии! Он – очень пугливая тварь: стоит нам пару раз ощутимо царапнуть его, и он живехонько свалит прочь. Ну давайте, давайте же разбирайте мечи!

Троица путников последовала его совету. Марк с неким удовлетворением отметил, что дворфы с мечами обращаются хуже, чем он.

Впрочем, ничего хорошего в этом на самом деле не было: чем меньше людей умеют работать с оружием, тем трудней придется всему отряду в бою.

Тем временем пол содрогнулся вновь.

– Готовьтесь! – воскликнул Якоб и указал в тоннель, расположенный справа от того, которым пришли Марк со товарищи: – Червь идет оттуда!

Бойз сглотнул набежавший в горле ком. Ему было страшно, чертовски страшно. Встреча с червем, от одного движения которого сотрясался пол, не предвещала ничего хорошего.

Вдобавок еще и Якоб своим испуганным голосом вселял в сыщика дополнительную неуверенность.

Если даже знающий человек боится, то каково тогда невеже?

– А ты-то что орешь? – поинтересовался Молот тихо. – Ты ведь мертвец?

– И что? – Якоб подошел к дворфу, наклонился к самому его лицу. – Да, я мертв, но я говорю, двигаюсь, даже мыслю. Червь может превратить меня в пыль, и вот тогда я не смогу сделать ни первого, ни второго, ни третьего!

Старший Камнеглот хотел сказать что-то еще, но пол содрогнулся в третий раз – много сильнее, чем раньше.

Подняв головы, друзья увидели червя.

Огромный шар с двумя глазами-тарелками и раскрытой пастью, в коей Марк насчитал около пятидесяти зубов, несся прямо на них. Где-то за этим шаром наверняка был еще не один десяток таких же больших.

Бойз посмотрел на меч в своей руке, потом на ужасную голову.