Золотой вепрь - Владислав Русанов

– Спасибо. – Темноусый засунул кошель за пояс. – Признаться, я в восторге от вашего способа разрешать неловкие ситуации.

– Я думал, вы немного перебрали, – смущенно пояснил Розарио.

– Будете смеяться, я то же самое думал о вас. – В голосе Иллама звучала усмешка. – Но я хотел просто сломать ему руку, когда…

Вальдо взвыл. От ужаса у него начала сама собой дергаться правая нога.

– Не обделается? – серьезно поинтересовался Розарио.

– Пускай! – небрежно разрешил Иллам. – Нам что за дело? Это почтенный хозяин должен переживать, – кивнул он на трактирщика.

– Согласен. – Розарио церемонно поклонился. – Вы позволите, фра, два-три вопроса?

– Почту за честь!

– Этот человек, о котором вы расспрашивали… Кто он?

– Ну, я же говорил… – Краем глаза Вальдо видел, что темноусый улыбается.

– Верю. Это для него. – Розарио ткнул пальцем в Стальное Горло. – И для него. – Теперь в трактирщика. – Но мы же с вами, фра, вылеплены из другого теста.

– Я заметил. – Иллам на миг нахмурился, но снова улыбнулся. – При всем моем уважении, фра…

– Я могу вам помочь. – Аксамалианец хитро прищурился. – Я ищу человека с такими же приметами. Скажу больше. Одно время он служил в Аксамале. В тайном сыске.

– Да? Это интересно. Как говорят в Барне, чем дальше в лес, тем больше дроу.

– Ответьте напрямую, фра. Мы ищем одного и того же человека?

– Ну, если вы его еще и назовете…

Розарио понизил голос до хриплого шепота:

– Т’Исельн дель Гуэлла.

Иллам хмыкнул, убрал корд от шеи Вальдо. Но волосы не отпустил, продолжая вжимать нос незадачливого вора в грязное полотенце.

– Какое-то знакомое имя…

Вислоусый вздохнул:

– Фра, мне бесконечно приятно ваше общество, но я привык выполнять порученные мне задания без сучка и задоринки. Думаю, нам лучше выяснить отношения сейчас. Возможно, мы окажемся союзниками, а возможно, и противниками.

– Ну, раз уж вы первым завели речь о дель Гуэлле, фра, не соблаговолите ли сказать, зачем он вам понадобился.

Вальдо почувствовал, как напряглась рука Иллама. Хоть бы вы передрались и порезали друг дружку. Поделом!

– Это не совсем честно… – протянул Розарио. – Хотя ладно! Будь что будет. Я хочу его убить. Правильный ответ?

Фра Иллам молчал долго. Очень долго, как показалось Стальному Горлу. Розарио ждал его ответа невозмутимо. Только слегка покусывал ус. Впрочем, может, у человека привычка такая?

– Что ж, – произнес наконец-то темноусый. – Могу сказать одно – мы не враги…

– Честно. Я рад, – с облегчением вздохнул купец.

– Мы соперники, – закончил фразу Иллам. – Я тоже хочу его убить. Предупреждаю сразу – я не люблю уступать свою работу другим людям. Особенно ту, за которую берусь согласно внутренним убеждениям и по зову сердца.

– Зато мне все равно, как умрет господин дель Гуэлла, – равнодушным голосом ответил Розарио. – Мне даже необязательно убивать его своими руками. Достаточно увидеть труп и убедиться, что господин т’Исельн надежно обосновался в Преисподней.

Темноусый со щелчком загнал корд в ножны.

– Т’Исельна заказали? Заметьте, я не спрашиваю кто. Просто скажите – да или нет?

– Да, – не стал лукавить наемный убийца.

– Что ж. Закономерный итог жизни предателя.

– А вы, фра, действуете из личной мести?

– Не совсем. Я действую от имени сотен и тысяч людей, чей привычный образ жизни дель Гуэлла разрушил. И не просто разрушил, а растоптал ногами. Вы аксамалианец, фра? Вы видели выжженный Верхний город? Обломок обелиска Благодарности? Изуродованный портик храма Вознесения? Лужу застывшей бронзы на месте конного памятника его императорскому величеству?

– Видел, – кивнул фра Розарио. На его щеках взбугрились желваки. – И поэтому решил для себя, что убью дель Гуэллу бесплатно.

Что подумал по этому поводу Иллам, осталось неизвестно, но он поклонился с уважением. Как равный равному.

– Думаю, нам выгоднее помогать друг другу, – сказал он, протягивая раскрытую ладонь.

Мужчины обменялись рукопожатием.

– Бла-а-агородные го-го-господа, – заикаясь пробормотал Вальдо. – А к-к-как же я?

– Жить будешь! – Иллам разжал пальцы, освобождая волосы до смерти перепуганного гобла. – Но дышать будешь, как я скажу! Нам все же понадобится проводник, не так ли, фра Розарио?

Пышноусый кивнул. Весь вечер, притворяясь пьяным, он решал загадку – с кем же на самом деле свела его судьба? Ведь младенцу ясно: разговоры его сотрапезника о нитках и табаке – болтовня рыжего кентавра. А ножи как кидает! Любо-дорого смотреть. И эта ненависть к дель Гуэлле. Одно время в Аксамале ходили слухи о таинственном исчезновении лучшего агента тайного сыска. Он носил кличку Мастер. По мнению Розарио, по праву. Болтали разное, но знающий человек мог догадаться, что Мастер выжил и горит местью.

Если фра Иллам и в самом деле Мастер, то Розарио повезло. С таким спутником хоть в Гронд на ледяных червей охотиться. А когда работа будет выполнена, поглядим, есть ли смысл оставлять его в живых.

Емсиль расставил пошире ноги и уперся плечом в «задок» телеги. Рядом пыхтел Дыкал. За борта телеги взялись братья-близнецы Вогля и Пигля. Клички это или настоящие имена, барнец не знал, да и не особо допытывался у вертлявых, смешливых парней, попавших в армию прямиком с вербовочного пункта южной Вельзы. Спутниками они оказались неплохими – спокойными и надежными. А это на дорогах охваченной смутой северной Тельбии было очень важно.

– Дык… Давай, что ли! – крикнул Дыкал.

Пожилой сержант по кличке Батя с рукой на перевязи – это его, ясное дело, медренская стрела приголубила, как и очень многих солдат пятой пехотной «Непобедимой» армии Сасандры, – щелкнул вожжами, чмокнул, вынуждая пару заморенных лошадок улечься в постромки.

Емсиль напрягся, ощущая, как ноги погружаются в жидкую грязь. Так и калиги потерять недолго.

– Эх, что ж ты будешь делать! – весело выкрикнул Вогля. От брата он отличался перевязанной головой. Не повезло парню. Когда забирался на стену, лестницу оттолкнул какой-то самоотверженный защитник города, и солдаты попадали в ров. Вогле повезло – ударился головой, а мог бы и шею сломать!

– Разом, братцы, разом! – хрипел Дыкал.

Телега качнулась вверх-вниз, вперед-назад… И выскочила из лужи, отпустившей колеса с недовольным чмоканьем.

– Но, родимые! – Батя щелкнул языком. Повернулся к отставшим пехотинцам. – Не спите, дезертиры!

Как всегда, в ответ на его шутку Вогля и Пигля охотно заржали, Емсиль поморщился, а Дыкал скривился так, словно заболели самое малое пять зубов сразу с одной стороны челюсти.